Вскоре после смерти Алариха II его владения отошли к Толедскому королевству вестготов, а корона почила на голове малолетнего Амалариха (511—531). Как и его отец, Амаларих вел политику усиления вестготского влияния в Испании и постепенного обособления своего государства от Римской империи.
Располагавшееся неподалеку, чуть восточнее, королевство бургундов являлось точной копией государств вестготов и остготов. Правда, их короли еще не решились заявить о полной самостоятельности и потому истребовали себе титул «магистр милитум», став как бы римским главнокомандующим в Галлии[1195].
Поэтому, повторимся, действия Осготского короля были весьма своевременными. В 504 г. Теодорих попутно разгромил гепидов и присоединил к своему королевству провинцию Паннонию II, чем вызвал резко негативную реакцию со стороны Константинополя. Пока Анастасий воевал с персами, Теодорих Великий решил привлечь к себе также герулов, расположившихся на Дунае. Они приняли предложение, и король герулов Родульф (?—507) был даже признан сыном Теодориха «по оружию». Считая себя наследником Западного императора, Теодорих вознамерился захватить область Иллирики, и в 505 г. его план реализовался – остготы заняли город Сирмий.
Надо сказать, великий гот действительно представлял собой редкий типаж людей, способных возвыситься над временем и обстоятельствами. При нем Италия приобрела долгожданный покой и начала благоденствовать. Теодорих проводил весьма мудрую финансовую политику и тратил появившиеся в казне средства на строительство. В Равенне был отремонтирован акведук Траяна, а сам город приобрел величественные черты, потрясавшие современников. При этом он не забывал и об обороне. Все свое войско Теодорих расселил по принципу региональной концентрации. В первую очередь готами были заселены Ломбардия и Венеция, чтобы предотварить угрозы с Востока, а также в Далмации. Все готы были обязаны нести военную службу до старости, получая за это денежное содержание, и многие из них даже приобрели земельную собственность на вполне легальных основаниях[1196].
Но в своей экспансионистской политике Теодориху пришлось вновь столкнуться с франками Хлодвига. В 496 и 500—503 гг. они регулярно громили алеманов, а в 500 г. заставили уже бургундов платить дань. В конечном счете Хлодвиг стал напрямую посягать на сферу интересов остготов и вестготов. И хотя Теодорих переселил оставшихся алеманов в Швабию и Швейцарию, франк настойчиво вступал в противоборство с готами, нисколько не опасаясь, что его войска гораздо менее многочисленны, чем вражеские. В 507 г. Хлодвигу удалось даже нанести вестготам при Пуатье страшное поражение, и почти вся Испания попала под его власть.
Вскоре стало ясно, что мысли короля франков далеко не ограничиваются долинами Галлии, и он активно стремится к тому, чтобы стать объединителем всех западных земель по примеру прежнего Римского императора; франков тянуло Средиземноморье. Его союзниками стали бургунды во главе с их королем Сигизмундом (516—524), рейнцы Клодерика и отряды кельнских воинов, которых повел в бой их король Сигебер. Успешные столкновения с готами принесли франкам в собственность побережье Аквитании и сокровища Алариха. В довершение всего Хлодвиг пришел в Париж – в ту пору маленький населенный пункт, и основал в нем свою столицу. Примечательно, что и Теодорих и Хлодвиг добросовестно копировали Римских самодержцев. Теодорих предоставил разбитым франками алеманам статус «федеративных союзников», а Хлодвиг созвал в Орлеане Собор галльских епископов, где обсуждался вопрос об искоренении арианства[1197].
Хлодвига поддержал император Анастасий, заинтересованный в том, чтобы столкнуть франков с остготами и уж в крайнем случае обеспечить добрый нейтралитет со стороны Франкского короля. Он направил посольство к Хлодвигу, которого признал консулом, и передал великолепно исполненные знаки консульской власти – одежду и венец. В храме Святого Мартина Хлодвига, одетого в пурпурную тунику и военный плащ, увенчали диадемой. В этом одеянии франк проехал по всему городу Туру и бросал в толпу монеты с изображением императора. Для него этот союз также был небезвыгоден, поскольку, хоть это было всего лишь титулярное консульство, но оно обеспечивало ему авторитет среди римского населения Галлии, где обосновались франки[1198].
Первоначально Анастасий не решился воевать на два фронта, но когда утихла война с персами, он в 508 г. направил эскадру в количестве 100 судов и 8 тысяч воинов под командованием комита доместиков Романа и комита схол Рустика к берегам Южной Италии. Те успешно пограбили прибрежные пункты и беспрепятственно вернулись в Константинополь. Удачные действия византийцев и франков на время воспрепятствовали дальнейшей экспансии остготов, и поэтому эту войну можно занести Константинополю в актив, хотя полного разгрома врага добиться не удалось; впрочем, едва ли такая цель вообще ставилась перед войском мудрым Анастасием.
