Вот с такими грандиозными мыслями вселенского масштаба я и оказался в объятиях Морфея, который был богом добрых сновидений в греческой мифологии и передавал послания и пророчества от богов смертным через их сны. Или к его отцу, богу Гипносу. Мне было всё равно, главное, чтобы не попасть к его брату Танатосу, олицетворявшему смерть. Хотя другой его брат с именем Харон мне тоже не особо нравился. С этим перевозчиком душ умерших через подземную реку Стикс мне также не особо хотелось встречаться. Вот же Бог дал семейку.
«Чем больше я думаю о причинах этого непредсказуемого успеха одной из девяти сделанных мною картин, тем больше мне представляется, что я как бы исполнитель чьей-то воли, мне, так сказать, помогал, нерукотворно помогал Господь».
Владимир Мотыль, режиссёр фильма «Белое солнце пустыни»
Сегодня замечательный день. В этот раз я буду совершать утреннюю пробежку в Лондоне, в Гайд-парке. Хотя мы только вчера прилетели в Москву из Англии, но благодаря моему маяку-якорю, который я успел поставить, когда мы ехали в аэропорт Хитроу, я теперь могу появляться и там, помимо моего замка Лидс в графстве Кент.
Я успел хорошо отдохнуть и выспаться, поэтому аккуратно вылез из кровати, не побеспокоив ни одну из своих трёх жён. Если честно, я до сих пор удивляюсь, как мы так удачно смогли начать жить вчетвером. Когда я состарюсь, то, обязательно, напишу книгу о своих приключениях. Как правильно заметил римский писатель-эрудит Плиний Старший: «Нам отказано в долгой жизни; оставим труды, которые докажут, что мы жили!» Только, вряд ли, кто мне поверит. Поэтому придётся поместить свою книгу в раздел «фэнтези» и только для взрослых, потому, что для неокрепших подростковых умов рано знать о том, что могут быть и такие большие семьи, где живут вместе три жены и один муж. Пусть они об этом узнают из телевизионных передач про Индию или Пакистан. Или лучше пусть смотрят фильм «Белое солнце пустыни» Владимира Мотыля, где был показан гарем Чёрного Абдуллы, состоящий из девяти женщин. Всем, всегда и больше всего из жён Абдуллы нравилась Гюльчатай. Вот и у меня тоже была своя, очень любопытная и очень живая Гюльчатай, которую звали Маша.
Я прикрыл дверь в спальню, надел спортивный костюм и прямо из московской квартиры выбежал… на аллею лондонского Гайд-парка. А здесь было ещё очень раннее утро, даже солнце ещё не встало. Но было относительно светло и редкие бегуны, такие же сумасшедшие фанаты утреннего бега, как и я, уже перемещались легкой трусцой по дорожкам. Вот и я к ним присоединился.
Бежать было привычно, но необычно. Если Андропов не снял с меня наблюдение, то мои охранники удивятся, почему я не бегаю. А я бегаю и ещё как. Да, главное не забыть купить моим красавицам завтрак в виде шести хот-догов, пары салатов и кофе. Деньги я с собой взял, поэтому я их всех сегодня порадую. И себя тоже не забуду. Плюс куплю газеты.
Полчаса мне вполне хватило, а потом в два бумажных пакета продавец хот-догов мне всё это загрузил. Красота, да и только. Газеты я тоже купил и, отойдя за деревья, телепортировался в Москву. Девчонки ещё спали, поэтому я отнёс все покупки на кухню и пошёл в душ.
Когда я открыл дверь из ванной, то по весёлым голосам я сразу понял, что мой женский табор проснулся и сидит на кухне, поедая доставленный им прямо из Лондона, завтрак.
— Судя по пакетам, — сказала Ди, после того, как мы все друг другу пожелали доброго утра и приятного аппетита, — ты был в Гайд-парке?
— Я же обещал вчера Солнышку и Маше накормить их завтраком, — ответил я, садясь за стол и целуя своих довольных жён. — Вот и накормил. А что, кто-то против?
— Все «за», — ответили они хором, а Солнышко, с намёком, спросила. — А ты не мог бы завтра утром бегать в Ницце?
— Могу и в Ницце. Что, салат из креветок понравился?
— Да, — ответила Маша. — Он всем понравился.
— Договорились. Но обед с вас. Ди, тебе сегодня домой к скольки?
— Ещё время есть, — ответила она. — В гараже замка я выбрала себе «Форд», поэтому проблем, как добраться до маминой квартиры, у меня теперь нет.
Молодец, Ди. Свою квартиру она уже называет маминой, что заметила даже Маша.
— Ди, — решил я уточнить у неё, — а где то место, которое ты считаешь своим домом?
— Там где ты и девчонки, — не задумываясь ни на секунду, ответила она, за что была расцелована мной, Солнышком и Машей.
— Приятно слышать, — ответил я. — Когда мы летели в самолёте, нам очень тебя не хватало.
— И мне вас.
Значит, у нас, действительно, настоящая семья. Как же мне не хочется их опять покидать. Но надо.
— Я пошёл всех обзванивать, а вы пока поболтайте без меня, — сказал я, вставая из-за стола и слыша в ответ тройное благодарное «спасибо».
Первым, кому я набрал, был Ситников из ВААПа.
