Поспать я успел не так уж и много, но даже так было сложно мгновенно собрать свои мысли в кучу. И даже так нам было просто нельзя долго оставаться на месте, потому что потери среди лакмаков растут, а собранные маглары с великим удовольствием продолжали нарезать наших союзников. Первой своей мыслью я было подумал отправить своих бойцов на помощь союзникам в их лагерь, но почти сразу понял, что моим бойцы в непонятках нанесут нашему союзку куда как более ощутимые потери, нежели мог нанести ворог.
Маглары меня решили тягостей раздумий и решили довершить успех диверсионной атаки вылазкой за стены крепости. Собрав всех своих оставшихся бойцов, они раскрыли все трое ворот города и оттуда попёрла огромная толпа, орущая и кричащая на своём грубом языке нечто нечленораздельное. Такая атака с лёгкостью могла бы полностью уничтожить лагерь лакмаков, но и вместе с тем стала для нас решением проблемы.
Пока ещё было время и лакмаки оказывали сопротивление своим врагам, я приказал своим бойцам надевать доспехи. Натренированные наёмники приказ исполнили с лёгкостью и меньше, чем через десять минут обе своих роты я повёл прямиком по мосту в город, который до сих пор полнился множеством магларов. Мост был крайне широким и вмещал на себе не менее дюжины человек в ширину, которые могли идти вполне себе вальяжно. Мы же, будучи людьми военными, не очень-то и любили ходить вальяжно, да и эффективность плотного строя была столь высока, что мы знатно врубились в разрозненного противника, пытающегося как можно быстрее переправить на этот берег как можно больше людей за короткий срок.
Как ни странно, но именно тяжёлые алебарды стали ключом к открытию города. Незащищённые тела магларов разрубались настолько легко, что можно было только улыбаться и переть вперёд, полностью отдавая всего себя схватке. Работая алебардами, мы всё сильнее и сильнее вклинивались в толпу противника. Я чувствовал под сапогами горячую кровь и слышал, как хлюпаются в неё погибающие тела магларов. Те, кто не умирали под множественными ударами тяжёлой дисциплинированной пехоты, пытались отступить обратно в город, но постоянно напирающая толпа соплеменников не позволяла им отступить из боя, загоняя под смертельный каток вооружённых до зубов сурских переселенцев.
Мы же просто шли вперёд, надеясь на то, что противник не окажется столь умным, чтобы прекратить бессмысленную давку хотя бы на этом мосту. Идти приходилось по скользкой от крови и человеческой требухи дороге, отчего то и дело бойцы поскальзывались, лишь чудом не нарушая нашего монолитного строя, который единственный сейчас был нашим шансом на победу и сохранял от потерь.
Из-за того, что мост не имел бортов, идти приходилось осторожно, а от того многие из магларов падали в воду, не успев даже вступить с нами в противостояние. Каждый наш шаг стоил множества крови аборигенов, тогда как они не представляли для нас большой опасности ввиду нашей хорошей бронированности и отличной дисциплины.
Наконец, мы смогли достигнуть арки городских ворот. Их взятие произошло с трудом, ведь маглары здесь упёрлись рогом, не желая сдавать позиций, не обращая абсолютно никакого внимания на огромнейшие свои потери. Слишком уж несравненной доблестью и упорством обладали эти бойцы, что не могло уйти от моего цепкого взгляда. Уж слишком сильно вцепилась в мой мозг мысль о том, что просто необходимо создать колониальные части из местных жителей, ведь совершенно точно нам придётся давить восстания, а собственные силы так слишком быстро истощаться.
Как только мы оказались за воротами города, то начался форменный хаос. Несмотря на то, что здешние улочки были совсем не так уж узки, как улицы в большинстве городов Старого Света, но даже здесь было невозможно сохранять хоть какой-то строй. Обе моих роты разделились на множество групп, что растекались по улочкам, устраивая самую классическую резню, которая ограничивалась только одним: не убивать безоружных.
