Новый век начался с понедельника полностью

Но, как известно, беда, или даже её предтеча, как было в случае с Платоном, не приходит одна.

По старым делам бывшего шефа и соседа Платона, его в течение трёх лет несколько раз вызывали в разные прокуратуры по одному и тому же вопросу.

Вот и сейчас, в августе, Платона вызвали в теперь уже Московскую городскую прокуратуру.

– «Присаживайтесь!» – шаблонно предложил следователь.

– «Нет, я лучше сяду!».

– «Садятся, обычно, в тюрьму! Так что лучше присаживайтесь!» – уверенный в своей правоте, настаивал тот.

– «Не-ет! В тюрьму не садятся, а сажают! А присаживают… на край стула, чтобы человек знал своё место перед чиновником. Так что я лучше всё же сяду по-человечески!».

Удивлённый следователь пожал плечами, на всякий случай, начав задавать вопросы Платону с подчёркнутой вежливостью.

Он объяснил ему, что идёт расследование дела о принудительном банкротстве государственных предприятий, в которых замешан один из депутатов Государственной Думы.

Поэтому руководством им дано задание «Копать шире и глубже».

Платон естественно ответил на все вопросы, касавшиеся его личного участия в регистрации новых ООО.

У него также взяли образцы почерка и попросили принести какие-нибудь бумаги, написанные, или подписанные им ещё в конце 90-ых годов.

Из этого Платон сделал вывод, что Сергей Александрович Сулисов – его бывший работодатель и сосед – замешан в использовании подписей Платона лихими людьми в своих корыстных целях.

Но после этого допроса Платона пока больше не вызывали.

После возвращения Платона на работу, и его короткого отчёта, Надежда рассказала ему, что после экзаменов её сын Алексей вернулся в родной дом, где во время семейного застолья произнёс так понравившийся ей тост:

– «Есть такое понятие – рай! Для меня рай – наш дом! Мне так приятно быть в моей семье!».

– «Так понравилось не только тебе, но и всей семье, и даже животным!» – прокомментировал Платон.

В конце августа отметили юбилей Гудина. Надежда дала подарок деньгами, так как капризному старцу было трудно угодить.

Пошли в «Дрова» на Покровке. На этот раз разместились удобнее – в дальнем углу зала, на подиуме около окон. Платон первым предложил тост за Гудина, предварив его коротким стишком:

Передав поздравительную открытку юбиляру, Платон поднял бокал:

– «Выпьем за то, чтобы твои желания совпадали с твоими способностями!».

Многозначительный тост мастера слова никто толком не понял, а переспросить постеснялись, боясь показаться недалёкими.

Пили пиво, потому тостов было много. Очередь снова дошла до Платона:

– «Выпьем хотя бы за периодическое присутствие того, что пока, к сожалению, всё ещё отсутствует!».

Этот, ещё более многозначительный, тост на этот раз вызвал бурную реакцию одобрения уже изрядно смягчившихся сокружников.

Праздничный вечер прошёл весело, но быстро. С него Платон сразу отбыл на дачу.

Но в заключение виновник торжества выдал правдоподобную шутку, чуть было не подорвавшую здоровье Платона и женщин.

Отходя от стола вместе с Алексеем, он вскоре вернулся с неприятной новостью:

– «Оказывается туалет на ремонте!».