Новый вор полностью

«Вне неба» существуют и «экономический чекист» Грибов, и циничный международный финансовый авантюрист Линдон, и любитель псевдоправославных обрядов, да и примкнувший к этому зловещему кукольному театру главный герой романа Перелесов (при всем пока еще теплящемся в нем атавизме человечности и попытках рефлексии). Все они, хоть и уповают на бессмертие, уже мертвы в пространстве, которое сами же тщательно выстроили, куда «опустили» страну, не умея любить и чувствовать себя по-настоящему живыми. Будто сошедшая из офортов «Капричос» Гойи, это челядь региональных масштабов, существующая для себя и во имя свое, это винтики внутри глобальной машины, для которой нет тайн мироздания и духовных начал в человеке. Все идеальное и высокое «снято» у них в голове, стерто кнопкой «delete». Тем более что народ, обильно залитый «словесной телевизионной водой», отвлекаемый «разными мероприятиями вроде выборов, наделения всех желающих землей на сопках Маньчжурии, подъемом с колен, спортивными состязаниями и подробностями из жизни эстрадных звезд», в представлении того же Перелесова «взялся за ум, нащупал золотую середину, обрел желанное равновесие между Николаем Вторым и Сталиным, Иваном Грозным и Горбачевым. Между давить и терпеть. Рваться в космос и тихо жить на земле. Русский народ в кои-то веки самостоятельно выбрал себе национальную идею – потребление и стабильность».

Нет света в финале романа. Но нет и у победителей, успешно подавивших противодействие своим планам, уверенности в том, что погас, не проснется «многоголовый народный вулкан». Для них по-прежнему остается актуальным вопрос: «Что нам делать с Россией?»

Людмила Лаврова

"Литературная газета" 2019 г. №50.

Это беспощадная проза для читателей и критиков, для уже привыкших к толерантной литературе, не замечающих чумной пир в башне из слоновой кости и окрест нее. «Понятие «вор» было растворено в «гуще жизни», присутствовало неуловимым элементом во всех кукольных образах, как в девятнадцатом, допустим, веке понятие «православный». Новый российский мир был новым (в смысле всеобщим и всеобъемлющим) вором. Все флаги, то есть куклы, точнее, все воры в гости к нам. Потом – не с пустыми руками – от нас. А мы – к ним с тем, что осталось. Навсегда. Когда здесь все закончится».

Любая идея об обустройстве России разбивается, как о волнолом, о несменяемые твердыни коррупции. Автор исследует судьбы героев, молодого министра Перелесова, выглядящего белой вороной и не утратившего до конца идеалистических взглядов. Родившийся в Москве в конце 80-х, Перелесов видит поле постакапокалиптической битвы, где всплывают прежние персонажи, неожиданно берущие реванш. Своего мужа, тяжело больного немца, отправляет в небытие мать героя: «Господин Герхард так и не смог ему объяснить, зачем он, немец, всю жизнь лез в Россию? Воевал в Сталинграде, хотел уничтожить, порвать ее на части. В ельцинские годы рвал, как марлю, ее промышленность. Вырвал для себя такой клок, что хватило на всю оставшуюся жизнь. Радуйся! Но нет, Россия для него воплотилась в матери. Обладая ею, он доминировал над тихой, покорной его воле и безответной, как ему казалось, Россией. Но она вдруг придушила его, воскрешенного к новой жизни парагвайским шаманом, исправила ошибку пощадившей в свое время юного солдата вермахта орудийно-танковой грозной сталинградской России».

При помощи объемного, художественного отображения действительности, заглянув за ширму показанной нам голограммы, автор преподносит все проблемы как исходящие от одного источника темной воли.