Новый враг полностью

Финни сняла солнечные очки, оглядела его копыта и снова легла на полотенце:

– Выйди на берег или поплавай. Если ты, конечно, умеешь плавать.

– Не очень: летом мы были на Гавайях, и я там порядком опозорился, – сказал Брэндон. – Одной девочке – морскому оборотню – пришлось меня спасать. Э… точнее, это была ваша Элла. В Калифорнии я сразу её узнал.

– Ты встречал на Гавайях Эллу? – с любопытством спросил Караг, приподнявшись и опираясь локтями на пляжное полотенце. – А нам ничего не рассказал!

– Э… нет, слишком уж стрёмно. – Бизоны не краснеют, но Брэндон, кажется, был близок к этому. С трудом вытащив копыта из песка, он потрусил к пальмовой рощице – с его бурой шерсти текла вода.

– Серьёзно? Неужели правда Элла? – спросил я. Шари отвлеклась и вместо эффектного прыжка плюхнулась на пузо, а у Финни с носа съехали солнечные очки:

– Хоть с тобой-то она себя нормально вела?

– Более или менее, – ответил Брэндон, тревожно озираясь. – Она раньше нас улетела из Калифорнии… Она уже здесь?

– Нет, беднягу экспортировали, – сообщил ему Нокс, плавая в лагуне на мелководье и разглядывая новую ракушку в коллекции Шари – морское ухо. – Ей даже не дали нормально с нами попрощаться. Скверно.

– Угу, полный отстой, – буркнул Токо, толкая Дейзи в инвалидной коляске по пальмовой рощице. – Барри, а давай снова пригласим к нам ребят из Эверглейдса?

– Но только хороших! – Ноэми приоткрыла пасть и обнажила клыки.

– Кого нам надо пригласить – так это приёмных родителей для наших троих морских коньков, – громко вмешался рыба-попугай Нокс. Я видел, как он взволнованно снуёт под водой, словно пёстрая мини-подлодка. – Двое из них явно оборотни, а Линус совсем ими не интересуется. Я не могу всё время о них заботиться – что будем делать?

Никто не ответил, потому что идей у нас не было.

Тут пришло сообщение от Сьерры: «С чего вы взяли, будто я что-то скрываю? Я прозрачна как ключевая вода! Да светит вам луна. Ваша Сьерра».

Как-то уж очень неискренне звучит. Да, кажется, Караг прав – у неё есть какая-то тайна… Но она не собирается в ближайшее время нам её раскрывать.

Я снова чувствовал себя в школе отлично – но потом всё стремительно покатилось под откос.

А началось всё с развлекательной программы.

Когда стемнело, ученики стали стекаться в столовую, где планировался показ документальных фильмов. Но перед этим нас ожидала хорошая новость.

– Нокс сказал мне, что они с Линусом ищут кого-нибудь, кто готов усыновить двух морских коньков-оборотней, – с некоторым смущением объявила Айви Беннетт. – Ну вот, и я знаю такого человека. Это я! Я всегда хотела детей и уже думала, что из этого ничего не выйдет. – Её улыбка была светлой как солнце. – Линус тут же согласился. Я дала малышам человеческие имена – Джейн и Джулиан. Что скажете?

Мы с облегчением захлопали. Мне, по крайней мере, эти имена нравились гораздо больше, чем Локс и Токс (Мокс, третий детёныш Линуса – не оборотень, а обычный морской конёк). Я впервые смог представить, что из этих крошечных морских коньков когда-нибудь получатся настоящие дети, а мисс Беннетт наверняка будет заботливой матерью.

– Боюсь, когда они подрастут и научатся превращаться, по «Голубому рифу» будут ползать хнычущие детишки, – пошутила мисс Беннетт, не переставая им умиляться. Трудно сказать, понимали ли дети Линуса, что происходит: всё-таки они ещё совсем маленькие.

Потом состоялась торжественная церемония с шампанским (для учеников, разумеется, безалкогольным).

– Мои поздравления! – сказал Джек Кристалл, поднимая бокал. – За новую семью!

– Нокс, ты ведь и дальше будешь помогать мне с малышами? – спросила мисс Беннетт. – За ними день и ночь нужен присмотр – на случай, если один из них случайно превратится.

– Разумеется, – пообещал Нокс. – И чтоб никаких фото младенцев в холле!

– А теперь приятного просмотра, – пожелала нам Айви Беннетт. – Сначала будет документальный фильм про акул, а потом в честь наших гостей – про пум в Скалистых горах.

Караг, казалось, готов был вот-вот заурчать, и Тикаани с улыбкой его поцеловала.

Я чуть не забыл предостережение родителей – что у акул есть тайное слабое место. Вспомнил я об этом, только когда на свисающем с потолка экране начался репортаж об акулах.