– Найдётся! – просияла Эмили. – Сейчас принесу. – Через открытую дверь мы удивлённо наблюдали, как она убежала на кухню, достала из морозилки булочку и котлету для бургера, залезла на стул и сунула всё в микроволновку. Потом с клёклыми полусырыми продуктами примчалась обратно: – Вот – приятного аппетита! Жарить на сковородке мне пока не разрешают.
– Ничего страшного – большущее спасибо, – поблагодарил её мой брат, с лёгким поклоном взяв у неё тарелку. Он может быть очень галантным, когда захочет.
Следивший за этой сценой Фаррин Гарсия с трудом сдерживался, чтобы не расхохотаться.
– Минутку, – сказал он, когда Эмили ушла. Хотя его раненая рука ещё висела на перевязи, он порезал сыр и помидор, поджарил котлету на сковородке, а булочку – в тостере. Когда наконец всё было готово, Стив с блаженным вздохом откусил от бургера.
– Грандиозно, – сказал он. – Сбылась мечта!
Едва он доел, нас отвлёк звонок.
– Есть новости! – Мисс Уайт помахала телефоном. – Сьерра нашла флешку Алана Дорна!
Флешка нашлась?! У меня захватило дух:
– Где она была? Её кто-то украл?
– Нет, но ты бы всё равно её не нашёл, – ответила мисс Уайт. – Помнишь эту смотрительницу за животными Дорна – Дженни? Она нашла флешку в песке – та выпала у тебя из кармана. Дженни освобождала зверьё, и её любимая морская выдра начала играть с флешкой…
– Дайте угадаю, – сухо проговорила Шари. – Выдра её проглотила? – Я знал, что и дельфины иногда нечаянно глотают мелкие предметы.
– Вот именно. Когда вы вернулись, Дженни сначала помалкивала – дожидалась, не выйдет ли флешка… э… естественным путём, – усмехнулась мисс Уайт. – Не вышла. Тогда она тем более решила ничего не рассказывать, чтобы её любимой выдре не вспороли брюхо, чтобы добраться до флешки. Всё это выяснила Сьерра – она опросила кучу народу и сопоставила факты.
– Значит, данные в морской выдре? – спросил я.
– Да, – вмешался Джек Кристалл. – Но они недолго там пробудут. Выдре вредно ходить с флешкой в желудке. Блэкхарты отвезут её к ветеринару на операцию.
Мисс Уайт улыбнулась:
– Тьяго, если то, что ты рассказывал, – правда, то на флешке обнаружится множество интересных данных о Дорне и его делах, как только Совет их расшифрует. Флешкам сырость нипочём.
– Просто отпад, – сказал я, радуясь, что всё-таки флешка нашлась… и что её никто не украл, потому что тогда бы нам ни за что не удалось её вернуть. – Передадите Сьерре от меня привет?
– Это ещё не все хорошие новости, – добавил Джек Кристалл. – Я только что узнал, что Алана Дорна доставили в «Солнечные луга». Думаю, его выпустят лет через десять, не раньше. – Мы захлопали. – И ещё кое-что: благодаря заслугам нашей школы Совет решил финансировать «Голубой риф» так же, как «Кристалл». Это значит, что теперь у нас больше не будет проблем с деньгами! Со следующей недели на территории нашей школы начнётся строительство ещё десяти хижин для новых учеников, мы сможем нанять больше учителей и наконец доделать музыкальный кабинет.
Мы все обрадовались – в том числе наши гости из Скалистых гор и я. Хорошо, что «Голубой риф» теперь не частный проект, а официально признанная школа для оборотней. Я подумал, что Бенджамин Блэкхарт – видный член Совета – возможно, воспользовался обменом, чтобы получше присмотреться к нам, ученикам, и нашим учителям. Несмотря на все перипетии, мы произвели благоприятное впечатление – отрадная мысль.
– Может, я тоже пойду в вашу школу, – сказал Стив. – Кажется, у вас в «Голубом рифе» славные ребята.
Сердце у меня болезненно сжалось:
– Плохие новости: тигровым акулам там сейчас не рады.
– Эй, что ты натворил, братишка? – Когда я ему рассказал, Стив обнял меня за плечи: – Вот отстой. Ты этого не заслужил.
Не только мой брат, но и наши гости из школы «Кристалл» вольготно себя чувствовали на импровизированной вечеринке. Я заметил, как Элла, нахмурившись, разглядывает оборотня-бизона Брэндона:
– Эй, почему ты в Калифорнии всё время меня избегал? А ведь я летом вытащила тебя из моря!
Брэндон готов был сквозь землю провалиться:
– Да, точно. Спасибо. В «Красном утёсе» столько всего произошло, что я…
– Ну конечно! – фыркнула Элла. – Ты что, меня боишься? Поучился бы плавать, пока ты во Флориде. Как же я рада, что я не копытное!
Брэндон сбежал в кухню.
Тут в дверь позвонили, и в дом вошёл невысокий полный мужчина с редкими светлыми волосами.
– Здравствуйте, я Ричард Леннокс, отец Эллы, – застенчиво улыбнувшись, представился он и неуверенно обнял дочь.
Разумеется, мы с интересом принялись его разглядывать, потому что никто из нас его раньше не видел (разве что Токо и Барри, но их здесь сейчас не было).
– Привет, пап, – сказала Элла и тут же разрыдалась. – Как ты думаешь, мама погибла?
– Этого никто не знает, – сказал отец, погладив её по спине. – Ты сильно расстроишься, если я с ней разведусь, окажись она жива? В последние годы у нас было мало общего.
– Это не только её вина… Ты постоянно играл в гольф, а дома почти всегда молчал, – с упрёком заметила Элла.
