– Прости, золотце. Мне было нелегко. Лидия всегда смотрела на меня свысока, потому что я оборотень-енот, хотя, как вы знаете, все животные одинаково ценны. А после выгорания на работе у меня не осталось сил ей противостоять.
Оборотень-енот… Ни за что бы не подумал – так сильно он отличается от Алекса из «Красного утёса». Но люди все разные – независимо от того, какой в них кроется зверь.
– Почему же ты тогда на ней женился? – всхлипнула Элла.
Её отец грустно улыбнулся:
– Может, потому, что она хотела замуж, но не за того, кого ей придётся уважать.
Элла кивнула. На неё напала икота:
– Ты не возражаешь… если я… снова буду… ходить в «Голубой риф»?
– Конечно нет, – ответил отец. – А
– О да, пожалуйста, выстави его! – обрадовалась дочь.
Тут взгляд мистера Леннокса упал на меня. Очевидно, он меня узнал, хотя я был уверен, что мы ни разу не встречались. Наверное, видел на «Ютьюбе» наш фильм «Волшебная рыбка».
– А, это тот самый мальчик, с которым ты целовалась.
– Папа! Это только в фильме!
Я и забыл, что я теперь кинозвезда.
– Всё в порядке? – спросила Шари, обняв меня и поцеловав – наверное, чтобы все поняли, с кем я на самом деле вместе.
– Да, всё отлично, – соврал я. – Мы победили – чего ещё желать?
Фаррин, мисс Уайт, Джек Кристалл и один из сотрудников службы безопасности Совета разговаривали, обступив диван (на котором лежали оборотень-носорог Джесси Паркс и второй сотрудник Совета, раненный в ногу). Я слышал, как они обсуждают, где раздобыть замену взорванной «Турборыбе» – Фаррин подумывал отдать школе свой второй быстроходный катер «Турсиопс». Мисс Уайт болтала с тремя женщинами-москитами в одолженной у Фаррина одежде. Я задумался, почему все они женщины, а потом вспомнил, что кровь сосут только самки комаров.
Я слышал, как учителя потешаются над теми, кто верит в заговор инопланетных рептилоидов.
– А всё потому, что однажды кто-то наблюдал частичное превращение оборотня-рептилии, – покачал головой сотрудник Совета. – Якобы даже Хиллари Клинтон – человек-рептилия. Обхохочешься. Мы, лесные оборотни, совершенно точно знаем, что миссис Клинтон никакой не оборотень.
– Кроме того, оборотни-рептилии живут в глуши и хотят, чтобы их не трогали, а не стремятся завоевать мир, – вскинув брови, добавил Джек Кристалл. – Не считая некоторых злосчастных исключений вроде миссис Леннокс.
На каждом свободном стуле и на полу сидели мои одноклассники… Скоро они вернутся в Ки-Ларго, потому что в понедельник утром, как обычно, начнутся уроки.
Увы, без меня. Я теперь изгой.
– Говоришь, всё отлично? Почему же тогда у тебя такой вид, будто твою душу гложет морской чёрт? – спросила Шари, глядя на Блю и Ноя, направляющихся к нам с большой миской «Джелли Бинс». – Ребята, давайте спросим мистера Кристалла, можно ли Тьяго вернуться в «Голубой риф»!
– Хорошая идея, – почти одновременно сказали Финни и Крис.
Рокет подскочил с кресла-качалки как ракета с горящим реактивным двигателем:
– Мега. Я с вами.
– А я, думаешь, нет? – Джаспер воинственно расправил плечи.
– И я, – добавил мой брат.
Было бы здорово, если бы оказалось достаточно просто спросить. Я напрягся как натянутая стрела, глядя из угла комнаты, как отряд оборотней промаршировал к мистеру Кристаллу и озвучил свою просьбу.
Джек Кристалл явно колебался.
– Мне очень жаль, ребята, – сказал он наконец. – Решение обжалованию не подлежит – на то есть веские основания.
Я повернулся, чтобы уйти куда глаза глядят – главное, подальше отсюда.
Но тут, прервав беседу у кофемашины, к нам подошёл Фаррин Гарсия.
– Подожди, – сказал он. – Джек, ты считаешь, это честно?
– Однозначно нечестно. – Взгляд мисс Уайт напоминал тёмный оникс – холодный и жёсткий.
– Может, всё-таки проявите снисхождение, Джек? – проворчал Джонни, взглянув на меня.
– Боюсь, ситуация не изменилась, – нахмурился мистер Кристалл, отставив кофе. – Тьяго – один из самых опасных морских обитателей. Из-за Леннокс мы теперь под контролем образовательного департамента – других инцидентов допускать нельзя. Родители меня со свету сживут, если я…
– Нет! – Элла, стоящая рядом с отцом, выступила вперёд. – Не сживут: я с ними поговорю и смогу их убедить. Пожалуйста, примите Тьяго обратно – он не заслужил отчисления. – Она покосилась на меня. – Знаете, вообще-то он норм. Он правда старается! Я тоже опасный зверь – вам это известно. Тигровые питоны способны убить человека. Как и акулы-молоты, барракуды и другие животные в нашей школе. Хотите нас всех выгнать?
– Конечно же нет, но…
– Пожалуйста! Дайте Тьяго шанс!
У меня пропал дар речи. Элла за меня заступается?! Вот уж не ожидал!
– Элла, ты же терпеть Тьяго не могла – а теперь вдруг стоишь за него горой? – удивилась мисс Уайт.
