Я поспешно открыл бутылку и вылил коричневатую жидкость с резким запахом Наташе на руку; Холли проделала то же самое со второй бутылкой. Внешне изменений заметно не было, но прошло уже несколько минут, а Наташа всё ещё была жива. Значит, средство подействовало.
Немного погодя, тяжело отдуваясь, прибежали Джаспер и Юна: Джаспер нёс большую кастрюлю, Юна – чайник.
– Горячая вода… Она тоже нейтрализует медузий яд, – пропыхтела Юна, поливая Наташу водой, от которой шёл пар.
Тем временем Танада пришла в себя, пошатываясь, поднялась на ноги и уставилась на нас остекленевшим взглядом.
Мы, замерев, таращились на неё. Финни сжимала ящик с Аланом Дорном.
– Сами себе помогайте, – огрызнулась Танада и, прямо в одежде и в человеческом обличье прыгнув в море, уплыла.
К приезду «Скорой» дыхание у Наташи немного выровнялось – кажется, ей было уже не так больно.
– Спасибо вам, – сказала Латиша и, пристально посмотрев на меня, забралась в машину «Скорой».
Думаю, этих тигриц нам опасаться больше нечего.
Обычно пеликаны размеренно и величественно парят втянув шею, будто им холодно. Но этот стрелой подлетел к нам, крича:
– Дейзи! – Джек Кристалл остановился, задрав голову. – Ты что, прилетела сюда от самого Ки-Ларго?
Мы прекрасно это понимали, поэтому на сердце у нас было так тяжело.
Элле, конечно, было ещё хуже – не только из-за Токо, но прежде всего из-за матери. Наша бывшая одноклассница пребывала в состоянии шока.
– Может, надо было остаться на яхте… Но тогда бы я наверняка погибла, – пробормотала она. – Почему никто не нашёл следов моей мамы? Куда она могла деться?
Джек Кристалл утешающе обнял её за плечи:
– Этого никто не знает.
Мы вздрогнули, увидев, как из больницы вышла Латиша. Наверное, она заметила нас из окна, потому что, не удивившись, направилась прямо к нам.
Я по-прежнему её боялся, но, пересилив себя, спросил:
– Как ваша сестра?
– Лучше – благодаря вам, – ответила тигрица-оборотень. – Кстати, мы больше не работаем на семью Леннокс. Мы давно собирались снова стать моделями. Бесит постоянно калечить людей. Спасибо за уксус.
– Не за что, – ответил Джек Кристалл.
Тигрица-оборотень искоса взглянула на Эллу и попросила нас:
– Присмотрите за мелкой, ладно? Вообще она норм – только страшно избалована.
– Конечно присмотрим, – пообещал молодой директор. – Её папа уже едет сюда.
– Ну ладно, наслаждайтесь мирной жизнью, – и Латиша, вздёрнув верхнюю губу, показала нам – наверное, в последний раз – тигриный оскал. – Кстати, вы бы ни за что не победили, если бы Дорн и Леннокс не напали друг на друга. – И, прежде чем мы успели ответить, она ушла.
Наш молодой директор принялся успокаивать Дейзи:
– Только что звонили из больницы – сказали, что операция прошла успешно и Токо настоящий боец.
Дейзи толкнула его огромным клювом:
Мы огляделись по сторонам; хорошо, что никто не заметил, что нами командует крупный буро-серый пеликан.
– Минутку, – сказал Джек Кристалл и куда-то заторопился. – Побудьте здесь – я сейчас вернусь.
Через несколько минут он вернулся с инвалидной коляской и белым больничным халатом.
В пальмовой аллее перед входом не спрячешься, но тропические кусты оказались подходящим укрытием: за ними Дейзи превратилась в хрупкую девочку с тёмными кудрями и в веснушках.
Она так быстро катила инвалидную коляску ко входу в медицинский центр Нижних Кис, что мы едва за ней поспевали.
– Токо Макбрайд? Он в послеоперационной палате, – сообщили нам. – Ну ладно, можете его проведать – только недолго.
Немного оробев, я вслед за остальными прошёл по стерильно чистым коридорам со светло-коричневыми пластиковыми полами, чувствуя себя довольно неуместно в мокрой грязной одежде.
В больничной кровати, опутанный всевозможными проводами и трубками, Токо с лохматыми волосами морковного цвета казался ещё бледнее обычного. Его крупное сильное тело, всегда находившееся в движении, сейчас было странно неподвижным. Но на мониторе было видно, что его сердце бьётся.
