12Услышав это, мы и местные верующие стали настойчиво просить Павла не ходить в Иерусалим. 13На это Павел ответил: «К чему все эти слезы? Зачем огорчаете меня?[1575] Я готов не только быть в узах, но и умереть в Иерусалиме за имя Господа Иисуса». 14 И так как переубедить его мы не смогли, то, уступив ему, сказали: «Да будет воля Господня!»
15После этого мы собрались в путь и отправились в Иерусалим. 16Нас сопровождали и некоторые ученики из Кесарии, они–то и привели нас в дом к одному из давних учеников, Мнасону, уроженцу Кипра. У него мы должны были остановиться.
Павел в Иерусалиме17Когда же мы пришли в Иерусалим, братья встретили нас с великой радостью. 18На следующий же день Павел вместе с нами отправился к Иакову. Там собрались все пресвитеры. 19Павел поприветствовал их и стал подробно рассказывать о том, что Бог сотворил среди язычников через его служение.
20Они, услышав это, воздали славу Богу. А затем сказали Павлу: «Ты видишь, брат, какое великое множество[1576] у нас обращенных из иудеев, и все они — ревнители Закона. 21О тебе же они наслышаны, что ты всех иудеев, живущих среди язычников, учишь отступничеству от Моисея, говоря им, чтобы детей своих они не обрезывали и обычаев наших не соблюдали. 22Что же делать? Конечно, они узнают, что ты пришел в Иерусалим. 23Вот что мы предложим тебе сделать: у нас есть здесь четыре человека, которые дали обет назорейства[1577]. 24Возьми их и соверши вместе с ними обряды очищения и, чтобы они могли остричь свои волосы, расходы, связанные с этим очищением, возьми на себя. И тогда всем станет ясно: нет правды в том, что рассказывают о тебе, напротив, ты сам соблюдаешь Закон. 25А что до язычников, уверовавших во Христа, то мы написали им о своем решении[1578], чтобы они воздержались от употребления в пищу того, что приносилось в жертву идолам, от крови и мяса удавленных животных и от блуда».
26Так что Павел взял с собой этих мужей и на следующий день, совершив с ними обряд очищения, пошел в Храм сообщить священнику, когда окончатся дни очищения[1579] и за каждого из них будет принесена жертва.
27Семь дней уже были на исходе, когда иудеи из Асии увидели его в Храме. Они возбудили всю толпу и схватили Павла. 28«Братья израильтяне, помогите! — кричали они. — Этот человек учит всех повсюду с презрением относиться к народу нашему, к Закону и к месту этому. Более того, он язычников в Храм привел и осквернил это святое место!» 29(Незадолго до этого они видели Павла в городе вместе с Трофимом из Эфеса и решили, что Павел приводил его в Храм.)
30Весь город пришел в волнение, сбежался народ. Павла схватили и поволокли из Храма, двери которого тут же были заперты. 31Они убили бы Павла, но о беспорядках в Иерусалиме доложили трибуну когорты. 32 Тот немедленно, взяв с собой воинов и центурионов, бросился в толпу. Толпа, увидев трибуна и воинов, перестала бить Павла.
33 Трибун, пробившись к Павлу, приказал воинам взять его и заковать в цепи. Затем он стал расспрашивать о нем, кто он такой и что сделал. 34В толпе одни кричали одно, другие — другое. Из–за шума трибун не мог ничего понять, потому он и приказал вести Павла в крепость. 35Когда же Павел оказался на ступенях лестницы, ведущей в крепость, толпа стала напирать так сильно, что солдатам пришлось нести его на руках. 36Толпа же следовала за ними по пятам с криками: «Смерть ему!»
Речь Павла при входе в крепость37Перед тем, как его ввели в крепость, Павел обратился к трибуну: «Могу ли я кое–что сказать тебе?»
Тот удивился: «Ты говоришь по–гречески? 38Так значит, ты не тот самый египтянин, что недавно поднял бунт и увел в пустыню четыре тысячи мятежников–сикариев[1580]?»
39«Нет, — ответил Павел, — я иудей, гражданин хорошо известного города Тарса, что в Киликии. Прошу тебя, позволь мне обратиться к народу».
40Когда же тот разрешил, Павел, стоя на верхних ступенях лестницы, рукой дал народу знать, что он хочет говорить. Как только наступила тишина, Павел начал говорить на арамейском языке[1581]:
22 «Братья и отцы! Послушайте, что хотел бы я сказать вам сейчас в свое оправдание».
2 Когда они услышали, что он говорит по–арамейски, они и вовсе утихли.