Нож сновидений полностью

Он подал ей руку, и Кадсуане кивнула, выражая таким образом благодарность. Быть может, благодарность. А может, нечто иное, в духе: «Проклятье, что же ты так туго соображаешь?». Над ее повернутой кверху ладонью появился светящийся шарик, и секунду спустя Аливия уже зажгла собственную мерцающую сферу. Вместе эти сгустки Силы создавали лужицу света, из-за которой окружающая темнота делалась еще более непроницаемой. Найнив тоже потребовалось опереться на руку Ранда, и она соизволила даже его поблагодарить. У нее над ладонью тут же засветился такой же шарик. Когда Ранд предложил руку одной из Дев, – скорее всего Сарендре, одной из Шайдо, судить было сложно, потому как вуаль скрывала все лицо женщины, оставляя открытыми лишь пронзительно голубые глаза, – но та лишь презрительно фыркнула и с копьем наперевес спрыгнула вниз. За ней последовали еще две Девы. Он позволил вратам схлопнуться, но продолжил удерживать саидин, не обращая внимания на кульбиты в голове и желудке. Вряд ли ему придется направлять до ухода из Твердыни, но Ранд не хотел давать Льюсу Тэрину шанс снова завладеть Силой.

Ты должен мне доверять, проворчал Льюс Тэрин. Если мы собираемся протянуть до Тармон Гай’дон и только тогда умереть, ты должен мне доверять!

Ты же сам мне советовал не доверять никому, и тебе в том числе.

Только сумасшедший никому не верит, прошептал Льюс Тэрин. И тут же разрыдался. О, почему у меня в голове поселился безумец?

Ранд отодвинул его стенания на задний план.

Миновав высокую арку, ведущую из Сердца Твердыни, он очень удивился, обнаружив двух Защитников Твердыни в остроконечных шлемах и сверкающих латах, пышные рукава их черных мундиров украшали черные и золотые полосы. Обнажив мечи, они стояли у выхода из-под арки, на их лицах замешательство соседствовало с мрачной решимостью. Они наверняка несколько опешили, увидев свет и услышав шаги в зале, войти в который можно было только одним путем, причем этот путь они, собственно, и охраняли. Девы, пригнувшись и нацелив копья вперед, сначала скользили вдоль стен, а теперь тихонько подкрадывались к паре стражников.

– Клянусь Твердыней, это – он, – произнес один из мужчин, торопливо убирая меч в ножны. Он был коренаст, а ото лба через переносицу на скулу шел сморщенный шрам. Стражник низко поклонился, широко разводя руки в латных перчатках со стальными вставками. – Милорд Дракон, – обратился стражник к Ранду. – Иагин Хандар, милорд. Твердыня неколебима. Я получил в тот день вот это, – он дотронулся до шрама на лице.

– Эта рана делает вам честь, Хандар, и тот день достоин остаться в памяти, – ответил ему Ранд. Второй стражник, не такой крупный, как товарищ, тоже убрал меч. И только после этого Девы опустили копья, но, однако, не стали убирать с лиц вуали. Тот день достоин остаться в памяти? Троллоки и Мурдаалы проникли внутрь Твердыни. Это был второй раз, когда он взялся за Калландор, Меч, который не был Мечом, по его истинному предназначению. Мертвые лежали повсюду. Девушка, которую он не может вернуть к жизни. Разве можно забыт такой день? – Я отдал приказ охранять Сердце, пока в нем находится Калландор. Но почему вы до сих пор на посту?

Стражники озадаченно переглянулись:

– Милорд Дракон, вы приказали поставить здесь стражников, – начал Хандар, – и Защитники исполнили ваш приказ. Но вы сказали о Калландоре только лишь то, что никто не должен приближаться к нему, не имя доказательств тому, что пришел сюда по вашей воле. – Внезапно коренастый мужчина замолк, а потом поклонился еще раз, ниже, чем прежде. – Прошу прощения, милорд, если вам показалось, что я подвергаю сомнению ваши приказы. У меня и в мыслях этого не было. Пригласить Благородных лордов к вашим покоям? Комнаты постоянно содержатся в порядке, ожидая вашего возвращения.

– В этом нет необходимости, – ответил Ранд. – Дарлин ждет меня, и я знаю, где его найти.

Хандар напрягся. Его напарник вперил взор в пол, как будто там вдруг обнаружилось нечто крайне интересное.

– Милорд, вам может понадобиться провожатый, – медленно проговорил Хандар. – Коридоры… Коридоры иногда меняются.

Вот, значит, как! Узор уже действительно начал распускаться. Значит, Темный касается мира сильнее, чем когда-либо, начиная с самой Войны Тени. Если Узор слишком расплывется еще до Тармон Гай’дон, Кружево Эпох может порваться. Конец времени, материи и творения. Так или иначе, нужно вступать в Последнюю Битву прежде, чем это случится. Только он пока не осмеливается. Пока нет.