Эгвейн отломила кусочек хлеба – значит, здесь в муке тоже есть долгоносики. Разговоры постепенно возобновлялись. Негромкие, потому что шуметь послушницам не разрешалось. Девушки, сидящие за тем же столом, что и она, тоже вернулись к беседе, но никто не приглашал ее присоединиться. Что ж, это очень хорошо. Она здесь не для того, чтобы заводить подруг среди послушниц. И не для того, чтобы ее считали одной из них. Нет. У нее совсем другая цель.
Вернув поднос на кухню, Эгвейн направилась к выходу, где ее поджидала новая пара Красных. Одной из Сестер оказалась Кэтрин Алруддин, казавшаяся хищной в своем сером платье с широкими красными вставками. Лавина ее черных, словно вороново крыло, волос скрывала спину до самой талии, а шаль свисала с локтей.
– Пей, – властно проговорила она, протягивая изящной рукой оловянную кружку Эгвейн. – Учти, до последней капли.
Вторая сестра со смуглым, немного квадратным лицом нетерпеливо поправила шаль и поморщилась. Видимо, ей претило даже самое незначительное сходство со служанкой. Или ей просто не нравилось содержимое кружки.
Подавив вздох, Эгвейн выпила. Слабый отвар корня вилочника внешне напоминал слегка подкрашенную коричневым воду и оставлял на небе едва различимый привкус мяты. Даже не привкус мяты, а лишь воспоминание о нем. Первую порцию сразу после сна в нее влили Красные, дежурившие у комнаты и поддерживающие щит, после чего тут же убежали по своим делам. Кэтрин немного затянула паузу между приемами снадобья, но и так Эгвейн сильно сомневалась, что сможет приемлемо направлять. И, конечно, не настолько, чтобы быть полезной.
– Не хочу опоздать на свой первый урок, – заявила она, возвращая кружку. Кэтрин приняла ее, хотя, судя по виду, сама удивилась, что сделала это. Эгвейн присоединилась к остальным послушницам и заскользила прочь прежде, чем сестра успела что-то возразить. Или возмутиться по поводу отсутствия реверанса.
Первый же урок в простой лишенной окон комнате, заставленной скамьями на тридцать, а то и больше послушниц, из которых было занято только десять, завершился катастрофой. Как, впрочем, Эгвейн и ожидала. Однако, катастрофой отнюдь не для нее, каким бы ни оказался результат. Урок вела Идрелле Менфорд, худая молодая женщина с тяжелым взглядом, которая уже была Принятой, когда Эгвейн только-только прибыла в Башню. Она по-прежнему носила белое платье с полосами семи цветов на манжетах и подоле. Эгвейн села с краю, снова не особо заботясь о чувствительности некоторых частей тела. Боль понемногу проходила, однако не торопилась исчезать. Нужно впитать ее в себя.
Стоя на небольшом возвышении в передней части комнаты Идрелле посмотрела на нее поверх своего длинного носа, и на ее лице отразилось явное удовлетворение при виде Эгвейн, снова одетой в белое платье. Даже обычно хмурый взгляд немного потеплел.
– Ну что ж, вы все уже неплохо справляетесь с созданием огненных шариков, – обратилась она к классу, – но давайте посмотрим, на что способна новенькая. Она, как вам известно, любит задирать нос. – Несколько послушниц хихикнули. – Сделай огненный шарик, Эгвейн. Давай же, дитя!
Огненный шар? Да это же самое простое упражнение, которым только учат послушниц. Что это она?
Открывшись Источнику, Эгвейн обняла
У Эгвейн проснулось желание оттаскать женщину за ухо потоком Воздуха, но при том мизерном количестве Силы, которым она располагала в данный момент, Идрелле вряд ли что-нибудь почувствует. Поэтому девушка покорно направила Огонь и Воздух, – и тотчас перед ней появился маленький огненный шарик зеленого цвета. Бледный, жалкий, почти прозрачный.
– Очень хорошо, – ехидно прокомментировала Идрелле. Конечно. Ей не терпелось показать всем, как слаба Эгвейн. – Теперь отпусти
Эгвейн запустила вокруг зеленого голубой шарик, затем коричневый, серый, так что в результате все они хитроумно вращались друг вокруг друга.
– Отпусти Источник! – приказала Идрелле.
