Нож сновидений полностью

Не успели они далеко отъехать от холма, как вдоль змеящейся через лес грунтовой дороги, утрамбованной за долгие годы использования и немного размытой ночным дождем, стали появляться фермы. Из труб, возвышавшихся над соломенными крышами, вился дымок, – скоро настанет время обеда. Девушки и женщины вытащили свои прялки на улицу и теперь сидели и пряли на солнышке. Мужчины в грубых одеждах расхаживали по полям, обнесенным каменными стенами, и проверяли, как злаки дают ростки, а мальчишки выпалывали сорняки. На пастбищах паслись бело-коричневые коровы и чернохвостые овцы, а за ними присматривали парнишки с луками или пращами. В этих лесах водятся волки, леопарды и прочие хищники, которые всегда не прочь утащить коровку или овечку. Некоторые жители, прикрывая от солнца глаза рукой, разглядывали незнакомцев. Видимо, все они задавались одним вопросом: что за разряженная кавалькада направляется в особняк леди Дейрдру? Кончено, это могло быть единственной причиной, потому как помимо усадьбы здесь не было ничего, что могло заинтересовать столь важных господ. Фермеры не казались испуганным или взволнованными, они мирно продолжали заниматься своими обычными делами. Слухи об армии, расположившейся неподалеку, наверняка переполошили бы их, тем более что такие слухи распространяются, словно пожар. Странно. Шончан не были знакомы с плетением Перемещения и не могли появляться неожиданно, опережая молву. Очень странно.

Ранд почувствовал, как Логайн и другие двое мужчин схватили саидин, который тотчас наполнил их Силой. Логайн удерживал почти предельное для себя количество, Наришма и Сандомер несколько меньше. Эти двое были, пожалуй, самыми сильными из Аша’манов, и оба побывали у Колодцев Дюмай. Логайн проявил себя в других местах и в других битвах. Если все мероприятие окажется ловушкой, то они будут готовы дать отпор, и противник не узнает об этом, пока не будет уже слишком поздно. Ранд не стал обращаться к Источнику. Он буквально ощущал, как Льюс Тэрин затаился у него в голове. Сейчас не тот момент, когда можно позволить безумцу перехватить Силу.

– Кадсуане, Найнив, вам уже пора обнять саидар, – сказал он. – Мы уже совсем близко.

– Я удерживаю саидар еще с тех пор, как мы покинули вершину холма, – откликнулась Найнив.

Кадсуане фыркнула и одарила его таким взглядом, от которого Ранду сразу стало ясно, что он полный идиот.

Ранд не позволил себе поморщиться. На коже не чувствовалось никакого покалывания, никаких мурашек. Женщины маскировали свою способность направлять, так что теперь он не ощущал в них Силу. Раньше у мужчин в этом смысле было некоторое преимущество, однако теперь оно улетучилось, тогда как женщины остались при своем. Некоторые Аша’маны пытались придумать, как же скопировать открытие Населле и сделать так, чтобы мужчины могли обнаруживать женские плетения, но пока безуспешно. Что ж, пусть с этим разбирается кто-то другой. Сейчас нужно разыгрывать те карты, что есть на руках.

Фермы все продолжали и продолжили появляться – некоторые стояли отдельно, а некоторые располагались группами по три, четыре или пять домов. Если ехать по дороге дальше, то через несколько миль покажется деревня Перекресток Короля, где через узкую речку Решалле ведет деревянный мост. Но тут за поворотом возникла пара мощных воротных столбов, однако ни изгороди, ни самих ворот здесь не оказалось. Мокрая и скользкая глиняная тропа вела внутрь усадьбы, внутри которой шагов через сто возвышался особняк леди Дейрдру – двухэтажный дом из серого камня с соломенной крышей. Усадьба больше напоминала бы ферму, если бы не мощные воротные столбы и высокие двустворчатые двери на фасаде. Конюшни и хозяйственные постройки только подтверждали первое впечатление: все здесь сделано на совесть и без всяких украшений. Не было видно ни конюхов, ни слуг, спешащих за свежими яйцами, ни мужчин, работающих на прилегающих полях. Из высоких труб не поднималось ни струйки дыма. Здесь все прямо-таки пахнет ловушкой. Однако фермеры в округе абсолютно спокойны. Есть только один способ узнать правду.

Ранд направил Тай’дайшара сквозь ворота, за ним потянулись остальные. Мин не стала слушаться его предостережений. Она втиснула свою серую между Тай’дайшаром и кобылой Найнив и усмехнулась. Узы полнятся беспокойством, а она усмехается!