Ранд, опасаясь дождя, торопливо засунул его в карман куртки. Чернила легко растекаются. – «Благодарю, но оно могло подождать до моего возвращения в дом. И тебе лучше поскорее оказаться внутри, не то рискуешь насквозь промокнуть».
«Она сказала без промедления, Милорд Дракон», – голос мужчины звучал обиженно. – «Она – Айз Седай».
Ответив новым поклоном на разрешающий удалиться кивок Ранда, он начал медленное движение обратно к усадьбе. Спина была гордо выпрямлена, и потоки воды все также струились через зонт. Она – Айз Седай. Все прыгали под дудку Айз Седай, даже в Тире, где их недолюбливали. Что же такое понадобилось сообщить ему Верин, раз пришлось прибегнуть к письму? Теребя пальцем печать, Ранд двинулся дальше.
Его целью был коровник, с частично обугленной крышей. Единственный, в который смогли ворваться Троллоки. Крупный мужик в грязных сапогах и коричневом, грубой выделки кафтане прислонился к косяку в распахнутых настежь дверях. Заметив приближение Ранда, он выпрямился и почему-то поспешно оглянулся через плечо. Строй Дев развернулся, окружая коровник.
Ранд как вкопанный остановился в дверном проеме. Мин и остальные замерли у него за спиной. Логайн прорычал проклятье. Пара фонарей, свисавших со стоек ворот, бросала тусклый свет, достаточный, чтобы разглядеть, что все внутри строения покрыто толстым слоем копошащихся мух. Даже грязный, застеленный соломой, пол кишел ими. Но еще больше тварей с жужжанием кружилось в воздухе.
«Откуда они взялись?» – спросил Ранд. Алгарин может и не особо богат, но его коровники и конюшни поддерживались в чистоте, какой только можно добиться в подобных местах. Работник виновато потупился. Он выглядел моложе большинства прислуги, но голова наполовину облысела. Морщины уже обрамляли его широкий рот, сбегали веером от уголков глаз.
«Не знаю, Милорд», – пробормотал он, с досадой ударив себя в лоб костяшками пальцев. Его взгляд настойчиво упирался в Ранда – нетрудно сообразить, что глядеть внутрь коровника мужику не хотелось. – «Я вышел из дверей глотнуть свежего воздуха, а когда обернулся, они уже все заполонили. Я подумал…, я подумал, может это – мертвые мухи».
Ранд брезгливо покачал головой. Мухи были до отвращения живые. Не все защитники коровника погибли, но каждый погибший находился здесь. Салдэйцы отказались хоронить своих людей под дождем, хотя никто не называл причины. Просто нельзя приступать к похоронам, покуда идет дождь. Девятнадцать человек лежали на полу, аккуратно сложенными в ряд. Настолько аккуратно, насколько допускали отсутствующие у некоторых тел конечности или расколотые головы. Но останки были бережно уложены на пол друзьями и товарищами, их лица обмыты, и глаза закрыты. Ради них он и явился сюда. Не ради прощальных слов и прочих сантиментов – его знакомство с этими людьми не шло дальше способности узнать то или иное мертвое лицо. Он явился, чтобы напомнить себе – даже то, что кажется полной победой, достается ценой крови. Тем не менее, они заслужили большее, чем быть загаженными мухами.
«Я не нуждаюсь ни в каких напоминаниях», – прорычал Льюс Тэрин.
«Я, а не ты», – подумал Ранд. – «Мне нужно стать жестче». – «Логайн, избавься от этих проклятых тварей!» – приказал он вслух.
«Ты уже жестче, чем когда-то был я», – возразил Льюс Тэрин. Внезапно он хихикнул. – «Если ты – не я, тогда кто ты?»
«А теперь я кто – долбанная мухобойка?» – глухо проворчал Логайн.
Ранд гневно развернулся, но, прежде чем успел произнести хотя бы слово, вмешалась со своим тягучим и невнятным акцентом Аливия.
«Позвольте мне попробовать, Милорд», – спросила она, однако подобно Айз Седай, не стала дожидаться разрешения. По коже Ранда, едва она начала направлять, побежали мурашки.
Обычно мухи ищут убежище даже от самого мелкого дождика – достаточно одной капли, чтобы сбить их на землю. Крылья насекомых легкая добыча для влаги. Но внезапно на двери накатила отчаянно жужжащая лавина. Словно дождливое небо стало им предпочтительней крыши коровника. От маленьких тел воздух, казалось, обрел плотность. Ранд стряхнул с лица, наткнувшихся на него, мух, а Мин закрыла свое руками. Узы переполняло отвращение. Но твари всего лишь стремились выбраться наружу. Мгновение – и они исчезли. Лысоватый мужик, с отвалившейся челюстью таращившийся на Аливию, внезапно закашлялся и выплюнул в руку пару насекомых. Кадсуане смерила его взглядом – рот захлопнулся, а мозолистые пальцы опять полетели ко лбу. Один взгляд, но она была той, кем была.
«Значит, ты присматриваешься», – сказала Зеленая сестра Аливии. Темные глаза Кадсуане впились в лицо шончанки, но та и не подумала вздрагивать и заикаться. Айз Седай производили на Аливию гораздо меньшее впечатление, чем на большинство народа.