«А я даже тебя не поздравил», – сказал Ранд, хлопая Огир по плечу. Попытка быть искренним и сердечным показалась фальшивой даже для собственных ушей, но это было лучшее, на что он был способен. – «Если тебе требуются месяцы, значит столько и надо отдыхать. Но мне все равно нужны Огир для поиска Путевых Врат. Утром я сам доставлю вас всех в стеддинг Шангтай. Возможно, мне удастся убедить кого-нибудь в нем взяться за эту работу».
Старейшина Хаман переместил хмурый взгляд на свои руки, сжимающие рукоять секиры и снова начал раскатисто бубнить, но так глухо, что различить слова не представлялось возможным. Словно шмель размером с огромного мастиффа жужжал внутри гигантского кувшина, стоящего в соседней комнате. Казалось, он спорит сам с собой.
«Это может занять немало времени», – с сомнением произнес Лойал. – «Ты знаешь – мы не любим поспешных решений. Я даже не уверен, что они позволят человеку войти в стеддинг из-за Пня. Ранд? Если я не смогу вернуться перед Последней Битвой… Ты ответишь мне на вопросы о том, что произошло, пока я был в стеддинге, не так ли? Я подразумеваю, мне не понадобится вытягивать их клещами?»
«Отвечу, если смогу», – пообещал Ранд.
«Если он сможет», – сердито зарычал Льюс Терин. – «Ты же согласился, что мы наконец-то умрем в Тармон Гай’дон. Ты же согласился, безумец!»
«Он будет отвечать, пока твое сердце не успокоится, Лойал», – твердо заявила Мин, – «даже если мне придется все это время сидеть на нем, чтобы он не сбежал». – Узы наполнял гнев. Кажется, она действительно была способна читать его мысли.
Старейшина Хаман прочистил горло. – «Думается, я лучше приспособлен к жизни во внешнем мире, чем остальные, за исключением каменщиков. Хм… Да… В сущности полагаю, что могу быть лучшей кандидатурой для выполнения вашей задачи».
«Ха!» – заметила Кадсуане. – «Кажется, мальчик, ты заразен даже для Огир». – Ее тон был строг, но лицо оставалось маской Айз Седай – спокойной и невозмутимой, скрывающей все эмоции, которые могли таиться позади ее темных глаз.
Уши Лойала замерли от неожиданности, и он чуть не уронил секиру, подхватив ее лишь в самый последний момент. – «Вы? Но как же Пень, Старейшина Хаман? Великий Пень!»
«Полагаю, я могу оставить его в твоих надежных руках, мой мальчик. Твои слова просты, но убедительны. Хм… Хм… Мой тебе совет – не старайся приукрашивать свою речь. Говори прямо, и сможешь удивить немало слушателей. Включая собственную мать».
Казалось невозможным, чтобы уши Лойала могли стать еще хоть чуточку напряженнее, но они сумели. Губы молодого Огир двигались, но слов не было слышно. Оказывается, Лойалу необходимо что-то сказать Пню. Что за тайна была скрыта за этим?
«Милорд Дракон, возвратился Лорд Даврам», – это была Элза Пенфелл, сопровождавшая входившего в коровник Башира. Красивая женщина в темно-зеленом дорожном платье. Ее карие глаза, казалось, вспыхнули лихорадочным блеском, когда отыскали Ранда. По крайней мере, хоть о ней не приходилось особо беспокоиться. Элза доходила в своей преданности до фанатизма.
«Спасибо, Элза», – поблагодарил он. – «Тебе лучше вернуться, помочь остальным с уборкой. Она пока еще далека до завершения».
Ее губы слегка поджались, а пристальный взгляд ревниво обежал каждого присутствующего – от Кадсуане до Огир – затем она сделала реверанс и удалилась. Да, фанатизм – правильное слово.
Башир – невысокий стройный мужчина в расшитом золотом сером кафтане. За пояс, с противоположной стороны от меча, был заткнут жезл слоновой кости Маршала-Генерала Салдэйи с набалдашником в виде золотой волчьей головы. Мешковатые брюки заправлены в начищенные до блеска сапоги, сияющие даже из-под брызг грязи. Его последнее поручение требовало максимума официальной церемонности и достоинства, которого удастся произвести. А произвести впечатление – и того и другого – Башир мог в избытке. Даже Шончан к настоящему времени должны были быть наслышаны о его репутации. Сквозь черные волосы салдэйца пробивалась седина. Впрочем, как и в пышных усах, огибавших рот в неком подобии загнутых книзу рожек. В темных раскосых глазах застыла печаль, когда он, обогнув Ранда справа, медленно, вглядываясь в каждое лицо, пошел своей раскачивающейся походкой кавалериста вдоль линии мертвых тел. Ранду не терпелось услышать новости, но он предоставил Баширу время на скорбь.