Жалея, что - в себе любви предел...)
Пускай пороки разевают пасти
Публично - за исход спокоен я.
Недуги духа тем ещё опасней,
Что прячутся под пологом вранья.
"Кто не боялся стрел, врагов и копий,
Теперь боится шума ветерка,
Боится за судьбу отрытых копей,
Дрожит во сне зажатая рука."
Вергилий.
Посмотри на тех счастливцев,
С огромною поклажей на себе:
Увидишь их напуганные лица,
Что ожидают в будущности бед.
"Не лучше ли пожить вдали от шума?"
Ты прав, к чему мне слушать шум дворов?
Улисс провел сирен довольно умно.
Я только закалялся.
Будь здоров.
========================================
Письмо LVII (О тоннеле)
Луцилия приветствует Сенека!
Я вынес все, что терпит лишь атлет:
Сперва в пути прошел сквозь грязи реки,
Затем - сквозь пыль тоннеля, как сквозь склеп.
Нет ничего длинней, чем тот застенок
Среди горы (обвалится - и крах...).
Клубится пыль с дороги и со стенок,
И факелы - темней, чем самый мрак.
Я был тоннеля гнусностью подавлен...
Ты знаешь: я не очень терпелив,
Далек до совершенных и подавно,
Но здесь, душа любого заболит.
Но, стоило увидеть проблеск света,
Душа моя воспрянула сама.
Я начал рассуждать: чем хуже этот
Тоннель, чем наши старые дома?
Нет разницы, что упадет на груди
Людей, чья жизнь в мгновение уйдет...
Как слеп наш страх: он видит лишь орудья
Убийства, хоть важней его исход.
Ты думаешь, что я, как всякий стоик,
Не верю в сохранение души,
Раздавленной под тяжестью? Не стоит
Нам, в заблужденьях путаясь, спешить...
Как задушить нельзя открытый пламень,
Как воздух не пронзает острие,
Так для души обвалы - не экзамен,
Она найдет прибежище свое.
Душа бессмертна иль она - как свечка,
Задутая дыханием ветров?
Что смерти неподвластно, то и вечно
Душа не погибает.
Будь здоров.
===========================================
Письмо LVIII (О родах и видах)
Луцилия приветствует Сенека!
Поговорим про скудость языка
И о предметах, что в библиотеке
Ты не найдешь уже... или, пока.
Возьмем, к примеру, гнусных насекомых,
Что по лесам преследуют наш скот:
"Оистрос" или "овод" нам знакомо?
В Вергилии то слово кто найдет?
Опять Вергилий - "спор решить железом",
Известно было с очень давних пор...
Простое слово стало бесполезным,
Мы говорим, что "разрешаем спор".
В моих цитатах нет благоговенья,
Не мыслю и ученость изливать.
Слог Акция и Энния - в забвеньи,
И "Энеиду" стали забывать.
Ты спросишь: Для чего нам предисловье?
Куда влечет суждение мое?
Хочу, чтоб ты, возможно благосклонно,
Услышал это слово: Бытие...
Ручаюсь вечной славой Цицерона...
Новее?- Поручится Фабиан...
Оно - в основе всякого закона
Природы, дар разумного в нем дан.
Есть слово, не звучащее в латыни:
"То он". Простое слово, только слог.
Глаголом заменяем его ныне,
"Синоним" "то, что есть" - по смыслу плох...
Платон все различал в шести значеньях,
Я перечислю... Прежде поясню:
Есть - род, есть - вид, и в умозаключеньях
К первоначалу мысли погоню.
И род, и вид - единой нитью свиты.
Что человек? Известно - это вид.
И лошадь, и собака - тоже виды...
А общий род? - В "животном" он развит.
Есть у медали сторона вторая
В растениях заключена душа:
То, что "живет, а после умирает"
Имеет душу... может и дышать...
"Одушевленность" - это свойство тела,
В животных и растеньях это есть.
А камни? Здесь любой заключит смело:
В них нет души, как глубоко ни лезть.
Но, что есть выше, чем душа и тело?
И что объединяет их вдвоем?
Я обозначил (что еще мог сделать?)
Все это "нечто" словом "бытие".
В нем заключен древнейший и первейший,
И самый общий изо всех родов.
Все остальное: люди или вещи,
Не избегают видовых следов.
Все расы и народы - только "виды",
И Цицерон, Лукреций - тоже "вид"
(Пусть лаврами последние увиты,
И, как бы ни был кто-то сановит).
Теперь начнем деленье от начала:
Есть бытие - без тела или с ним,
Нет третьего. Представь, что б означало:
"Почти что бестелесный аноним"?
Делю тела: с душою и без оной...
Те, что с душой - с корнями или без...
Живут растенья по своим законам,
Хотя нам кажется, что видим лес.
Животных видов на Земле несметно...
Ты спросишь: как их можно поделить?
Я различаю - смертных и бессмертных,
А далее?- К чему нам воду лить?
У стоиков род высший - это "нечто",
Включая то, чего в природе нет
Гигантов и кентавров нет, конечно,
Есть только образ, духа слабый след.
Вернемся же к наследию Платона...
В нем высшее - "понятие вообще":
"Животного" никто не слышал стонов,
Лишь виды оставляют чувствам щель.
Второе - что возвышено над прочим:
"Поэт" - не просто знающий размер...
И греки, что мозги всем не морочить,
Считали, что "Поэт" один - Гомер.
Есть третий род - все то, что существует,
Но в зрения пределах не дано
(Идеи, как Платон их именует),
Есть эталон для подражанья, но...
Я поясню, добавив толкованье:
Представь, что я писал бы твой портрет,
Я б выразил лица очарованье
(идею), сохранив на сотни лет.
Четвертое здесь - elsoe...это - тонкость
(Вини Платона, мне укора нет...)
Пример искусства ясен и ребенку:
Модель - идея, elsoe - сам портрет.
Род пятый очень прост для разрешенья:
Предметы и животные - всё в нём.
Шестой - включает вещи-отношенья:
Пространство, время, в коих мы живём.
Все, что мы видим или осязаем,
Платон не относил к числу вещей:
Все это прибывает, убывает...
