– А зимой тут никого нет?
– Нет… В Мусаси приходят, да и то так, время от времени.
Мусаси – деревня в двух километрах, по ту сторону Дадзайфу, где находились горячие источники, известные издавна: по легенде, там Сугавара-но Митидзанэ, сосланный на Дадзайфу, забрался на гору и превратился в молнию. Затем эта молния перенеслась в столицу и ударила в Фудзивару-но Токихира, который оклеветал Сугавару. Место это находится за Фукуокой, и отношения между ними напоминают Токио и Атами.
Оставив Тофуро, Дзютаро Торигаи сел на автобус, следующий по шоссе Фуцукаити, и вышел в Мидзуки. Дорога заняла минут десять. Вероятно, и жертва, и убийца ехали на нем же.
И тут Торигаи заметил кое-что странное.
В письме из Токио Сюити Минэока сказал, что посетил Тофуро. Но если это он убил молодого человека в Мидзуки, то зачем ему говорить, что он бывал неподалеку от места преступления? Обычный преступник сказал бы, что ездил в другую сторону, например в Касий.
Торигаи связал убийство в Мидзуки с убийством на озере Сагами, потому что Минэока был здесь. Почему Минэока выставил себя в таком невыгодном свете? Вероятно, он действительно был в Тофуро.
Но Торигаи снова задумался.
Было и другое объяснение. Сюити Минэока мог опасаться, что его разоблачат, если он соврет, что поехал в обратную сторону. Другими словами, он предчувствовал, где и кто его увидит, и намеренно указал направление, куда ездил. Сотрудник «Дайто Сёкай» увидел его у кассы «Ниситэцу» в Тэндзин-но-мати. Поэтому если бы даже Минэока сказал, что пошел в противоположную сторону, это можно было бы истолковать так: он упомянул место в том же районе на случай, если бы его заметили в стороне Фуцукаити.
Да, так, наверное, и было.
Торигаи размышлял об этом, когда сошел с автобуса и направился к дамбе в Мидзуки.
Он побродил по тропинке между шоссе и деревней. На полях цвели астрагалы, фиалки, одуванчики и желтый рапс. Между ними порхали маленькие белые бабочки. Все росло и оживало под ласковым светом солнца и вызывало бы радость, если бы никто никого не убивал.
Когда Торигаи взобрался на набережную, то сразу понял, где нашли тело. Во время расследования обронили большую веревку. Травы не было, поскольку почву разрыли.
Торигаи постоял немного, разглядывая местность и вспоминая рапорты. На расследовании его не было, он приехал сюда в первый раз.
Никого вокруг. Иногда проезжал поезд линии Ниситэцу. Торигаи стоял в полукилометре от железной дороги.
Судя по рапорту, бежевая перчатка валялась в пяти метрах ниже от места, где нашли тело. Торигаи представил начало февраля: сухие деревья без листьев.
Он спустился. Где-то мычала корова.
– Сюити Минэока.
Торигаи получил множество писем об убийстве на озере Сагами от помощника полицейского инспектора Михары и знал детали так хорошо, будто сам участвовал в расследовании. Михара искал улики, которые могли бы указать на Сюити Минэоку. И Торигаи думал, что в этом он был прав.
Шестого февраля, в ночь преступления, жертва остановилась в гостинице на берегу озера Сагами с «уж не простушкой», женщиной, которая могла работать в баре или кабаре. Поужинав, они отправились гулять под покровом ночи. Затем женщина исчезла, и остался только труп.
Женская кожаная перчатка, лежавшая на месте преступления в Мидзуки, могла принадлежать женщине, сбежавшей с берега озера Сагами, – так думал Михара.
Токийский полицейский департамент уже распустил штаб расследования убийства на озере Сагами. Личность женщины так и осталась неизвестной.
А что, если она же и помогла убить мужчину на Кюсю? Молодого человека убили в первую половину февраля: непонятно, до или после убийства на озере Сагами шестого февраля.
Однако предположим, что убийство в Мидзуки случилось после убийства на озере Сагами. Женщина, покинувшая озеро Сагами, приехала в Дадзайфу, Кюсю. Ее сопровождал мужчина, который позже был задушен. Молодой человек.
Торигаи посмотрел на равнину. Но он видел не рапсовые поля, не красные астрагалы, не фиалки, которые тут и там мелькали среди травы. Он видел четкий образ в ясном апрельском небе.
А не был ли убитый сообщником Сюити Минэоки?
Он, вероятно, фотографировал ритуал в Мэкари, ждал Минэоку в Модзи или Кокуре после прибытия из аэропорта утром седьмого февраля и передал ему камеру с пленкой. Минэока получил ее, вошел в гостиницу и заснял там горничную, обеспечив себе алиби. А затем Минэока избавился от него.
– И в убийстве он использовал женщину. Мотив тот же, что и на озере Сагами.
Дзютаро Торигаи побрел по шоссе до автобусной остановки. К ней подъехал белый, грязный автобус из Фукуоки. Торигаи увидел надпись: «Онсэн Мусаси».
Слова женщины о Тофуро пришли ему на ум.
Да, онсэн Мусаси. Если люди из Токио парочками приходят сюда, то онсэн Мусаси – лучшее место. Может быть, там…
В деле об убийстве на озере Сагами появился молодой человек, труп которого нашли на Кюсю. Почему он не всплывал раньше?
Торигаи представлял женщину, молодого человека, их отношения с Сюити Минэокой, и дорога до Мусаси показалась ему нескучной.
