– Нет, ничего такого. Меня просто заинтересовала одна заметка.
Жена Хакуё внесла номер «Цукуси Хайдан». Хакуё костлявой рукой подтянул его к себе.
– Прошу, – сказал он Михаре.
– Спасибо.
Михара пролистал страницы в поисках заголовка. Журнал был тонкий, и нужный заголовок сразу привлек внимание.
Да, вот и все. Сюити Минэока мог прочесть эту заметку. Но откуда он узнал, что Кадзивара Такэо станет фотографировать ритуал?
– Простите, – сказал Михара, – у вас есть все номера «Цукуси Хайдан»?
– Почти все. Мы им ничего не платим, но взамен высылаем наш «Арауми».
– Они у вас здесь?
– Все, начиная с самого первого номера.
– Вы не могли бы принести прошлые номера? Я хотел бы посмотреть.
– Да, конечно. Сейчас.
– И я хотел бы просмотреть еще номер с хайку этого года о ритуале в Мэкари.
Хакуё посмотрел на журнал в руках Михары.
– Это, наверное, апрельский номер. Попрошу принести и его.
Он снова подозвал жену. Та вскоре внесла стопку журналов.
Михара просмотрел фотографии, начиная с новогоднего номера «Цукуси Хайдан». На большинстве были изображены поэты, но в мартовском номере нашлось «Любование сливами в Дадзайфу», в июньском – «Зелень в Касии-но мия», в августовском – «Поэтическое собрание в Цуядзаки и Осима», в ноябрьском – «Прогулки по листве у горы Хикосан». И все фотографии были сняты поэтом Кадзиварой Такэо.
«Да, – подумал Михара. – Кадзивара Такэо постоянно ходил с членами “Цукуси Хайдан” на поэтические собрания и делал фотографии».
Теперь он взял апрельский номер, посвященный ритуалу в Мэкари. Однако на обложке красовался не ночной ритуал со жрецами в море, а памятная фотография в окрестностях святилища, на которой было около двадцати человек. Фотографом тоже был Кадзивара Такэо. Михара вытер пот с переносицы.
Сюити Минэока мог видеть фотографии в каждом номере. Конечно, он знал, что шестого февраля в святилище Мэкари соберутся поэты и что Кадзивара Такэо, как обычно, принесет фотоаппарат, чтобы запечатлеть ритуал. Теперь стало ясно, чьи фотографии на негативах Сюити Минэоки.
Но предстояло выяснить еще многое. Во-первых, как Сюити Минэока познакомился с Кадзиварой? Во-вторых, как получил его фотографии? Ведь наиболее разумно предположить, что Минэока взял их непосредственно у Кадзивары. Но доказательств их знакомства, прямого контакта, не было. Нет, судя по расследованию, они были знакомы.
У Михары возникло еще предположение: что, если Минэока косвенно узнал о существовании фотографа Кадзивары через журнал и получил его фотографии так, чтобы сам Кадзивара этого не заметил? Но возможен ли такой хитрый способ? Ведь друг Кадзивары сказал, что тот никогда никому не давал ни пленку, ни отпечатки – и что украсть их тоже никто не мог.
Перед Михарой по-прежнему простиралось море тумана.
Михара размышлял. Это Хакуё, решив, видимо, что больше тратить времени на гостя не стоит, вернулся в свой кабинет в задней части дома и принялся за поклейку.
Михара вдруг поднял голову.
– Простите, а вы не могли бы мне принести все выпуски «Цукуси Хайдан» за год?
Хакуё снова подозвал жену, на этот раз немного раздраженно. Она принесла стопку номеров «Цукуси Хайдан», а затем снова налила холодный чай.
Четвертый номер уже был у Михары, поэтому она внесла первый, второй, третий и пятый. Хотя майский, пятый, был последним, Михара решил посмотреть и его. На обложке вместо фотографии сборища был портрет недавно умершего известного поэта.
Михара стал перелистывать страницы в поисках очередного «Уведомления».
Вот оно!
В голубой рамке было написано: «Предварительное уведомление – поездка в Канэдзаки».
Михара прочитал текст:
