Как уже говорилось, пассажиры, которые делают остановку в Осаке по пути в Фукуоку, имели приоритет на посадку во время стыковки, поэтому могли передать свои пропуска кому-то еще.
Как сказал Торигаи, в аэропорту всегда есть несколько человек, которые ожидают отмененных мест. Если Минэока дал одному из них свой резервный билет от Осаки в Фукуоку, то самолет мог быть заполненным. Никто из стюардов этого бы и не знал. Ни люди, ответственные за посадочные талоны, ни стюардессы не смогут подтвердить, тот ли это человек или нет. Имело значение только то, что количество пассажиров совпадало.
Минэока вышел из самолета в 16:55 в Итами, сдал резервный билет и сел на рейс в 18:05 до Ханэды. До этого он не успел на рейс 17:05 в Ханэду. Он наблюдал, как тот, кому он вручил билет, сел в Итадзукэ в 17:10, а затем вернулся в Токио.
Да, Минэока всегда использовал этот способ. Теперь его отследили.
Глаза Михары загорелись, и он сказал:
– Ну вот, кажется, мы почти разгадали это дело. Торигаи-сан, вы знаете место под названием Канэдзаки?
– Знаю, – кивнул Торигаи. – Иногда я езжу туда с полицейскими на пикники. Это прекрасный район.
Михара немедленно отправился в отдел документов и получил карту Канэдзаки в масштабе 1:50000.
Действительно, береговая линия была сильно изрезана. На карте также было изображено святилище Орихата. Сюити Минэока добрался сюда на такси из Итадзукэ, но не хотел, чтобы его спутники по собранию видели машину, и попросил водителя подождать его за мысом. Там ему удалось встретиться с Кадзиварой и уговорить его уволиться. А получив согласие Кадзивары, он вернулся в такси и поехал в Фукуоку.
Это был первый контакт Кадзивары с Минэокой, который удалось подтвердить. Но что это за место – Канэдзаки, где они встретились?
Название Канэдзаки раньше читалось как Каномисаки, а в «Манъёсю» оно звучит как «Канэ-но Мисаки», «Священный мыс Канэ, где потонул колокол». В «Мунаката Гунки» говорится, что когда Дзидзаэмон, настоятель святилища Мунаката, захотел поднять колокол, вместо него достали только маску. Сейчас она хранится во дворце Тадзима. В седьмом томе «Манъёсю» есть стихотворение о путешествиях:
Теперь осталось узнать, где Минэока скрылся с Кадзиварой.
Вероятно, он выманил Кадзивару из Фукуоки, потому что предполагал, что расследование рано или поздно выяснит, кто сделал фото. Поэтому Минэока соблюдал крайнюю бдительность.
Они пообщались в Канэдзаки. И раз Кадзивара согласился, Минэока сделал ему выгодное предложение. Заплатил много денег? Или Кадзивара, как и все провинциальные юноши, хотел переехать в столицу? Напрашивалось предположение, что Кадзивара нашел работу в Токио под присмотром Минэоки.
Первая мысль – Минэока устроил Кадзивару в «Кёкко Коцу». Но это маловероятно. Ведь Кадзивара, скорее всего, не умеет водить машину. А для этой работы навыки вождения необходимы. К тому же если Минэока действительно пригласил Кадзивару в Токио, он вряд ли устроит его в свою компанию, это слишком рискованно. Если бы полиции стало известно об участии в этом деле Кадзивары, то его бы стали искать в первую очередь рядом с Минэокой.
Тем не менее полиция изучила всех сотрудников «Кёкко Коцу». В результате оказалось, что не было ни одного, похожего на Кадзивару. Просто оплачивать ему проживание Минэока бы не стал – да и сам Кадзивара на это бы не согласился.
– Кадзивара же любит фотографию. Может быть, Минэока нашел ему работу в этой сфере? – вдруг сказал Дзютаро Торигаи.
Не исключено. Если бы перед молодым Кадзиварой открылась перспектива карьеры фотографа вместо работы на колбасном заводе, он принял бы предложение без колебаний.
– Это точно хорошая идея. – Михара согласился с теорией Торигаи.
Итак, какие же действия предпримет фанатик фотодела Кадзивара, чтобы увлечение начало приносить деньги?
Первый, простой шаг – поступить в фотоколледж. Затем стать ассистентом известного фотографа. Еще можно устроиться в магазин фотоматериалов, к производителю камер или в компанию, которая занимается кино.
Однако Кадзивара вряд ли пошел бы рабочим на завод по производству фотоаппаратов. Он ведь хотел быть фотографом. И поэтому, в погоне за мечтой, принял приглашение Минэоки.
Михара изучил фотоколледжи в Токио и выяснил, что, кроме университетских факультетов, в Токио их около пяти. И нигде он не нашел ни одного нового студента, подходящего под описание Кадзивары.
Еще одна мысль – Кадзивара стал ассистентом известного фотографа.
