Здесь Михару снова осенило. Ведь Кадзивара уехал из Фукуоки, ничего никому не сказав. Он не сказал ни друзьям, ни родителям, куда едет. Может, Кадзивара надеялся получить признание в Токио как фотограф и затем уже объявиться, рассказать друзьям и знакомым. И может быть, такую идею подал ему Минэока. Наверное, для юноши, полного мечтаний, это была главная цель. Тем более он ушел из дома, поссорившись с родителями.
Работа на колбасной фабрике не приносила ему пользы. Но многолетнее желание стать профессиональным фотографом наверняка возбуждало надежды Кадзивары. И задумка прервать всякие контакты с родителями, а потом удивить их, вероятно, воодушевила его.
Наверняка Кадзивара работал ассистентом известного фотографа.
Как правило, о знаменитых фотографах можно узнать из альбомов и ежегодников. Молодой, полный надежд парень из провинции, который приехал в Токио, должен был попасть только к очень известному фотографу.
Михара собрал номера и адреса известных фотографов из ежегодников и направил к ним сыщиков. На составление рапорта ушло бы не менее двух дней. Фотографы часто путешествуют, выезжают в провинцию, чтобы подготовить репортажи для газет. А в отсутствие заказов их и вовсе трудно найти. А еще следовало учесть проявочные лаборатории. Сыщикам предстояло проделать огромную работу. Расследование займет много времени.
– Этот Кадзивара как сквозь землю провалился, – хмуро сказал Торигаи.
– Да нет, вряд ли, – ответил Михара, но, зная Минэоку, не мог полностью не согласиться с коллегой. Загнанный в угол, тот был способен на все.
Разумеется, Сюити Минэока знал, что за ним следят. Он мог рассчитывать только на собственное алиби. Если бы хоть что-то из хитрой схемы оборвалось, он мгновенно упал бы в пропасть. Поэтому есть вероятность, что Минэока попытался бы полностью стереть Кадзивару, скрыть его от следствия.
Кроме того, Кадзивара не сообщил о своем местонахождении ни родителям, ни знакомым, поэтому его вполне могли убить. Более подходящих условий трудно найти: ведь он полностью прервал контакты с семьей.
У Михары появился новый повод для беспокойства.
Если ему удастся поймать Кадзивару Такэо, хитрость Минэоки будет раскрыта. Тот факт, что он купил обычный проездной на имя Кадзивары в кассе проездных «Ниситэцу» и что на пленке показана сцена из ритуала в Мэкари седьмого февраля, – легко объяснится.
Для Минэоки Кадзивара – последний рубеж. Если Кадзивара окончательно исчезнет, все скроется во тьме и безопасность Минэоки будет обеспечена надежно. Поэтому Михара организовал поиски неопознанных трупов в Токио. Он взял срок после двадцать пятого апреля – за это время было найдено около тридцати тел. Конечно, не все были жертвами убийства – некоторые умерли от истощения.
Он проверил все фотографии, но трупа, похожего на Кадзивару, не нашел. Михара почувствовал облегчение – но не успокоился. Ведь в округе могли скрываться еще неопознанные трупы.
Уже пробило три. Михара пригласил Торигаи в любимое кафе на Хибии. Торигаи также планировал остаться в Токио, пока дело не будет раскрыто. Они надеялись, что осталось немного. Еще один только шаг – но пока препятствие казалось непреодолимым.
Рядом находился фотомагазин. В витрине были выставлены пейзажи и портреты. Раньше Михара не обращал на него особого внимания, но теперь снимки приковывали его взгляд.
Большой магазин фотоматериалов. Интерьер виден через стеклянную витрину. В магазине суетились продавцы. Михара стоял и смотрел, не похож ли кто-нибудь из них на Кадзивару Такэо. Но похожих не нашлось. Несколько разочарованный, Михара перевел взгляд на камеры и фотографии, выставленные на витрине.
В большой рамке висела пейзажная фотография горы Фудзи осенью. Цветная фотография с красочными деревьями, и вся местность была пурпурного цвета.
Михара некоторое время молча смотрел на фотографию. Он будто примерз к земле. Так он простоял две или три минуты. Взгляд был прикован к фотографии, но глаза будто смотрели куда-то еще.
Цветные фотографии.
– Торигаи-сан! – воскликнул Михара и невольно схватил коллегу за руку. – Я понял.
– Что?
Торигаи спокойно посмотрел на Михару.
– Я понял, что сделал Минэока с фотографиями. Я все понял. И он должен был купить проездной…
– Вы о чем?
– Фотографии, которые делал Кадзивара в святилище Мэкари, были цветными.
– Цветными? – Торигаи, который не разбирался в фотографии, недоуменно посмотрел на него. – Но ведь фотографии Минэоки были черно-белыми?
– Можно сказать и так… Есть два вида цветной пленки: негативная и обращаемая. Но если с цветного негатива сделать черно-белый отпечаток, то можно его потом переснять на обычную пленку и получить черно-белый негатив. Фотолюбители очень часто такой пользуются, и Кадзивара-кун снимал святилище Мэкари на нее.
Торигаи изумленно промолчал.
– Я сейчас объясню. – И Михара потащил Торигаи в кафе. – Почему я не смог понять раньше такой очевидной вещи? Это же совсем просто.
Михара стукнул себя по затылку.
Около двадцати минут Михара разговаривал с Торигаи. Оба пили кофе. Наконец Торигаи охнул и ударил себя по колену.
– Иначе никак!
