Ну а теперь – убийство! полностью

– Добавлю только одно, сэр, а потом вы вольны принимать те меры, которые сочтете нужными. Скажу вам честно: меня больше интересует Моника Стэнтон, нежели какие бы то ни было вопросы шпионажа. Считается, что уже целых две недели Гагерн носа из дому не кажет, поскольку у него сильный грипп, который он якобы подхватил, после того как упал в озеро, снимая подводную сцену. Так вот: ничего подобного не было.

– Чего не было?

– Никаким гриппом он не заболевал. Он здоров, как вы и я.

Г. М. приоткрыл один глаз:

– Вот как? Откуда вам это известно?

– Я следил за ним, – ответил Билл не без самодовольства.

– Значит, – задумчиво произнес Г. М., – вы за ним следили?

– Да, сэр. Я наблюдал за ним таким пристальным взглядом, какой не снился и горгоне Медузе. У них с Ф. Ф. имеется окруженный розовыми кустами коттедж в самом что ни на есть идиллическом стиле. И даже когда отключали электричество, я глаз с него не спускал. Надо признать, что пару раз Гагерну удалось от меня увильнуть, поскольку он умудрился-таки оставить эти ужасные анонимки… Но в остальном он и шагу из дому не мог сделать.

– Он и шагу из дому не мог сделать, – эхом повторил Г. М.

– Именно – до вечера понедельника. В конце прошлой недели я, к сожалению, ослабил бдительность. Я подумал, что худшее позади, хотя с тех самых пор, как я застал его в попытке выскользнуть из дому две недели назад в среду, я знал, что его болезнь – липа. Он открыл заднюю дверь, а я тут как тут – сижу в саду и покуриваю трубку.

– Отлично сработано, сынок.

– Благодарю вас, сэр. Однако стоило мне ослабить бдительность, как на Монику Стэнтон было совершено второе покушение. Буду предельно откровенен: не могу поклясться, что именно его голос я услышал за окном в понедельник вечером, когда кто-то прокричал: «Свет!» Это был самый странный и нечеловеческий голос, что мне приходилось слышать. Он звучал как-то искаженно и мог принадлежать как мужчине, так и женщине. Но…

– Так-так…

– Я выбежал с фонариком, чтобы схватить мерзавца, практически сразу после выстрела. Стояла темень – хоть глаз выколи, но я услышал, как он убегает. Увы, я упустил его, поскольку он успел удалиться на приличное расстояние. Однако одно меня радует: я загнал его в озеро.

– Куда вы его загнали?

– Я загнал его в озеро.

– Вы хотите сказать, он снова выпал за борт?

Билл Картрайт усмехнулся:

– Ну, поклясться, что это был Гагерн, я не могу, поскольку видеть его я не видел. Но, судя по всплеску воды, плюхнулся он знатно! Я рад, что все случилось у южного берега озера – там, где на поверхности особенно много водорослей. Он выбрался из воды и убрался восвояси. Итак, сэр, – продолжил Билл более серьезно и сдержанно, – вопрос в том, что я по-прежнему в полном неведении, какую игру он ведет. Я знаю, что он агент разведки, – полагаю, мне удалось это доказать. И мне известно, что он ответствен за посягательства на жизнь Моники. Но зачем ему это надо? Используя сделанную его почерком запись, я ничего не докажу. То есть нельзя просто подойти к человеку и заявить: «Послушайте, передайте-ка мне образец вашего почерка». А провернуть какой-нибудь трюк, чтобы заполучить его, легче в романах, чем в реальной жизни. И его голос в качестве улики я тоже не могу использовать. Серную кислоту вылили в переговорную трубку из бутылки из-под пива, которую я впоследствии обнаружил на верхнем этаже в доме врача. Однако отпечатков пальцев на ней не оказалось, поскольку Гагерн был в перчатках. Что касается выстрела, его произвели из револьвера тридцать восьмого калибра, но найти оружие мне не удалось. С другой стороны, должен без ложной скромности заметить, что мои умозаключения подтверждаются фактами до мельчайших деталей. Поверьте, я глубоко ценю слова похвалы, которые вы были так любезны сказать в мой адрес. Если я могу быть хоть чем-то полезен вашему отделу…

Он смолк.

Г. М. между тем закрыл оба глаза.

– Послушайте, сынок, – прошипел он, – я не буду свирепствовать. Я спокоен и умиротворен. И прежде чем вы продолжите, позвольте задать вам вопрос. Вы знаете, почему я пригласил вас сюда?

– Нет.

– И не догадываетесь?

– Ну, я думал, что…

Г. М. кивнул капитану Блейку, который подошел к двери, открыл ее и обратился к кому-то в коридоре.

– Потому что иного способа остановить вас, судя по всему, не было, – ответил на свой вопрос Г. М. – Хочу представить вам человека по имени Курт фон Гагерн, того самого типа, о котором вы сейчас рассказывали. Его настоящее имя Джо Коллинз. Он один из моих людей. Входите, Джо. Присаживайтесь. Сигару?

Г. М. поднялся на ноги. Его выдающийся живот, украшенный массивной золотой цепочкой для часов, свисающей поверх жилета, был подобен носовой фигуре старинного военного корабля. Мерривейл упер кулаки в бока, а его лицо выражало скорее даже восторг, чем ярость.