Ну а теперь – убийство! полностью

– А теперь, олухи вы мои, – продолжил он, – я хочу указать на один факт, который – будь у вас хоть толика сообразительности – открыл бы вам глаза на истину. Вы решили, что, если исключить что-то сверхъестественное, таинственным персонажем, выплеснувшим кислоту, является один из пяти человек. Это могла быть либо Фрэнсис Флёр, либо Томас Хэкетт, либо Ховард Фиск, либо Билл Картрайт, либо Курт Гагерн. До того момента, как кислота была вылита в переговорную трубку, наш приятель Гагерн являлся единственным из пятерых, кто еще не был знаком с Моникой Стэнтон. Он был единственным, кто не знал, что она не Тилли Парсонс. Он был единственным, кто не знал, кто она и что она. Он был единственным, кто мог совершить ошибку. Естественно, он не попадался ей на глаза, до того как выплеснул кислоту. А когда после случившегося, озираясь и глазея, он заглянул в окно – боже, какой же он, должно быть, испытал шок! Нет сомнений, что он держался вне поля зрения «Тилли Парсонс». Он видел ее лишь мельком и с далекого расстояния в павильоне, где практически не было света, а вскользь увидел ее голову и плечи сверху, когда она входила в дом врача на площадке восемнадцать восемьдесят два, где стояла почти полная темнота. Так вот, скажите-ка мне, – Г. М. сигарой указал на Тилли, – какого цвета у вас волосы?

– Если хотите сделать мне комплимент, – ответила Тилли, – называйте их золотистыми.

– Они ведь обесцвечены, верно?

– Боже, – пробормотала Тилли, – дамским угодником вас не назвать. О’кей, старый мореход. Они обесцвечены.

– А прическу какую вы носите?

– Короткую стрижку.

– Так. А теперь вглядитесь в мисс Стэнтон. Видите, какого цвета у нее волосы и какую она носит прическу? Мне также хотелось бы знать, как вы обычно одеваетесь. Я имею в виду не этот ужас розовато-небесного цвета, что на вас сейчас, – пояснил Г. М., тщательно подбирая слова, по мере того как Тилли багровела. – Я имею в виду то, что вы носите обычно. Костюмы, может быть? Серые или синие строгие костюмы? А? Двадцать третьего августа Моника Стэнтон была в сером классическом костюме. Обратите внимание, что Джо Гагерну чертовски не везло. Будь у него возможность хоть раз толком взглянуть на мисс Стэнтон, рассмотри он ее лицо хотя бы в неясном свете горящей спички, он бы не перепутал ее с вами, как не принял бы серафима кисти Микеланджело за грифа-индейку работы Джорджа Белчера[37]. Но такой возможности у него не было. Даже если бы ему выпал шанс услышать ее голос, он все равно не уловил бы разницы. Тем более что услышать ее голос он мог только через металлическую переговорную трубку, в которой и Аделина Патти[38], берущая верхнюю ноту, зазвучала бы как Дональд Дак, застигнутый грозой. В общем, как видите, он находился в плену иллюзий.

Взгляд Тилли остекленел.

– Это невыносимо, – сказала она. – Его тонкая лесть выводит меня из себя. Если только оправлюсь от нападок этого зазнайки, впредь буду полюбезнее вести себя с друзьями.

Но это была лишь бравада. Неожиданно у Тилли по спине пробежал холодок, и в кабинете стало как-то зябко.

Билл Картрайт этого не почувствовал. При воспоминании о том, как Гагерн, поблескивая глазами, заглянул из-за оконного карниза в приемную врача, Билл испытал вполне понятную досаду.

– Выходит, – заявил он, – все мои теории о виновности Гагерна, которые, помнится, вы отвергли, высмеяли и оплевали, оказались верными?

– Именно так, сынок.

– Тогда какого черта вы мне на это даже не намекнули?

Г. М. пожал плечами:

– Видите ли, сынок, дело было явно серьезное. Я не мог об этом рассказывать. Мне нужно было убедиться, что Джо не замешан в шпионском заговоре. Я полагал, что он все-таки не замешан. Я мог бы поклясться, что Джо заслуживает абсолютного доверия. И Кену Блейку я сказал, что он наверняка не шпионит против нас. Так оно и вышло: никакого шпионского заговора не было. Однако относительно всего остального – боже правый! – было за версту видно, что у Джо рыльце в пуху. Мне нужно было предоставить ему свободу действий, чтобы выяснить, какую игру он ведет. Джо посчитал, что обвести вокруг пальца старика будет проще простого. Обратите внимание на даты. Середина августа: в «Альбион филмз» принимают решение пригласить из Америки Тилли Парсонс. Середина августа: Джо Гагерн предлагает мне свои услуги на случай начала войны. Причина? Бинго! Угадали. Скоро – очень скоро – его предыдущая жена прикатит на «Пайнхэм». Он намерен не позволить ей разоблачить его. И при этом он имеет неслыханную наглость полагать, что, если его заподозрят в каких-нибудь аферах, он всегда сможет рассчитывать на мою защиту в качестве одного из моих агентов. Он…

Г. М. сделал паузу и взглянул на Тилли:

– Под каким именем он женился на вас, кстати? Мне его называли, когда я говорил по телефону с полицией Лос-Анджелеса в среду, но я что-то подзабыл.

Тилли не смогла удержать слез.

– Фриц фон Эльбе, – выпалила она, громко сморкаясь в платок. – Никаким бароном он не был. Он выдал себя за майора уланов – ну, вы знаете, это те ребята в смешных шапках.

– И?..