– А как же Нанут? – спросил Роктар. – Вернёшь старика из Пустоши?
– Не сегодня, – жёстко усмехнулся отчим. Видимо, у меня было очень выразительное лицо, потому что колдун весело рассмеялся и в свою защиту произнёс: – Не такой я злодей, Гелия. Просто старик расслабился, раз позволил девчонке обвести себя вокруг пальца. Это послужит хорошим уроком. Моя правая рука не имеет права идти на поводу эмоций и совершать подобные глупые ошибки. Детская игра не принесёт беды, зато в будущем, если наступит настоящая угроза, Нанут будет настороже.
Улыбнувшись мне, он похвалил:
– Спасибо, что терпима с Вииной. Это сложный ребёнок, но я верю, что она обретёт власть над нестабильной магией и ей не придётся уходить за Печать. Верю потому, что у девочки такая же сила воли, как и у тебя. Даже странно, как она позволила дару управлять собой. Впрочем… Спокойной ночи.
Он направился к выходу, а Роктар съехидничал:
– Спокойной она явно не будет. Ты же знаешь, что у Гелии сейчас собрание клуба любителей иномирных кошек?
– Удивительное создание, – донеслось из коридора. – Я и сам бы с превеликим удовольствием вступил в такой клуб.
Я обернулась к брюнету.
– Что? – хмыкнул он. – Разочарована? Я потерял в твоих глазах образ злодея?
– Вовсе нет, – возразила я, и, поняв двусмысленность ответа, тихо рассмеялась: – Ничего ты не потерял, не переживай. – Улыбка растаяла, и я помотала головой: – Я не разочарована. Я пытаюсь понять законы вашего мира, но стоит построить хоть какую-то картину, она рассыпается карточным домиком.
– А тебе не приходило в голову… – шагнул он ко мне и, немного наклонившись, выдохнул: – что можно спросить?
– Приходило, – фыркнула я, и, ощущая, как начинаю краснеть, отвернулась. – Я спрашивала, но с каждым ответом лишь больше запутывалась.
– Ты спрашивала не тех людей, – парировал Роктар и предложил: – Задай мне вопрос.
Я обернулась и пристально посмотрела в зелёные глаза. Искала насмешку и желание уязвить, но не видела их. От понимания, что, возможно, я накрутила себя сама и относилась к «братцу» с предубеждением, быстрее забилось сердце.
– Хорошо, – решилась я. – Твоя мама. Почему она ушла?
На миг его лицо мучительно скривилось, и я пожалела о своём любопытстве. Не хочу причинять Роктару боль, но слов обратно не вернёшь. Я ждала.
– Магия, – он вздохнул и, усевшись на стол отца, глянул исподлобья, – она как кот.
– Что? – растерянно моргнула я, и, догадавшись, воскликнула: – Ты подслушивал!
– Ага, – не стал увиливать он. – Ты была почти права. Сила живая, она растёт, развивается, имеет свой характер… – не сдержал колкости: – Зачастую весьма вредный. Как у Брыся.
– У Брыся чудесный характер! – возмутилась я.
– Чудесно вредный, – примирительно согласился парень. Тон его стал серьёзным. – Магию надо воспитывать. Расти вместе с ней, учиться взаимодействовать, не подавляя. Это очень сложное балансирование, – губы его снова дрогнули в улыбке. – Хороши любые методы, от дополнительного ужина Фагана до маленького кусочка корня валерианы. Но главное…
Он замолчал и пристально посмотрел на меня, словно оценивая, насколько я достойна истины. Между нами будто молния сверкнула, даже показалось, что потянуло озоном. Не разрывая незримого контакта, Роктар закончил:
– …Искренняя, бескорыстная любовь.
От неожиданности смысл услышанных слов доходил до меня долго. Я просто не могла поверить в то, что их произнёс Роктар. Вот только что это случилось? Брюнет сказал «любовь»? Вот так просто, без ужимок, сарказма и издёвок? Может, заболел?
– Что? – вырвалось у меня.
– Я надеялся, что ты поймёшь, – фыркнул он. – Переоценил твои умственные способности.
Но я уже смирилась с фактом, что Роктар может произносить подобные слова, даже сложила нехитрый пазл из услышанного, поэтому помотала головой:
– Нет, мне всё ясно. Брысь чувствует истинное отношение людей, его невозможно обмануть. И никакие ухищрения не заставили бы сфинкса околачиваться на кухне, не питай Фаган к коту искреннюю симпатию. И…
Я хотела добавить про кожаный кулон с валерианой, но осеклась. Роктар не раз говорил, что Брысь ему нравится, но я не верила. Может, потому что слова брюнета наполнял сарказм. Или потому, что привыкла видеть в парне врага. А он был искренен… И пусть тон, каким он со мной общался, раздражал, зато дела говорили сами за себя. Роктар защищал меня и оберегал, а я приписывала это другому человеку.
Мы молчали, между нами ощущалось сильное напряжение. Казалось, вот-вот сверкнёт молния. Меня тревожило странное желание подойти и отвести длинную чёлку, упавшую на лоб парня и закрывшую один глаз. Я отвернулась и посмотрела в окно. В высоком небе парили незнакомые птицы, ветер другого мира шевелил кромки похожих на наши деревьев. Воздух в комнате будто наэлектризовался.
Мысленно я лихорадочно прокручивала наш разговор и, уцепившись за одну фразу, спросила:
– Почему «почти права»?
Обернулась и, осознав, что Роктар теперь стоит рядом, вздрогнула. Парень, заложив руки за спину, тоже посмотрел на облака.
