Кузьма не переставал удивляться, как изменилась родина:
— Не было ничего — и нате! Всё само катится, летает. Без лошадей, без ковров-самолётов.
Лиса смотрела на него с улыбкой:
— Есть чему радоваться? Грязища, тараканы. Заграница — да! Там жить можно.
— Я за границей не был, — сказал Кузьма. — Хватит папочки, дурака. Мне моя земля нравится. Реки, озёра. А леса такие — вовек не поймают!
— И я люблю родину, — сказал Волк. — Если голову иметь, можно всю жизнь не работать.
— Голову хорошо иметь, — сказала Лиса, — когда эта головка красивая. Глазки блестят, щёчки горят. Э-эх! Где мои семнадцать лет?
— «Где, где»! В тюрьме! — пошутил Волк.
— Врёшь! — обиделась Лиса. — Больше пятнадцати суток мне не давали.
Вот так, мило беседуя, друзья подъехали к платформе Лесная.
Деревянная платформа стояла посреди рельсовых путей. Левые вели в город, правые — обратно. Доски на платформе почернели от времени и велосипедных шин.
— Куда идти? — поинтересовался Волк.
— Сейчас узнаем, — сказала Лиса.
Она подошла к молодому симпатичному Оленёнку. Оленёнок ехал в город. На нём был чистый городской костюм. В руках — портфель и букетик цветочков.
— Здрасьте, — улыбнулась Лиса. — Улица Хвойная… Не подскажете?
Она улыбалась, вертела хвостиком.
Оленёнок даже смутился.
— А кто вам нужен? Я сам с этой улицы. Хвойной.
— Ой, как хорошо! — обрадовалась Лиса. — Нам Зайцева очень нужна. Бабулька. Знаете такую?
— Кто ж Зайцеву не знает? «Бабульку»! Эта бабулька ещё не старулька. Идите по той тропиночке вверх. Через лесок. Мимо озерульки. А дальше — по асфальтульке. И придёте. К вашей бабульке.
Оленёнок радовался своим шуткам. Он бы и сам проводил, да в городе его ждала невеста. Черноокая красавица Тёлочка.
Друзья спустились с платформы, перешли рельсовые пути, а дальше вверх, по тропиночке. По влажной после дождя траве. Не вытоптанной ещё очередными дачниками.
Шли, шли и пришли.
Но вместо ожидаемой развалюхи они увидели крепкий дом. За высоким сплошным забором.
Они обошли дом. Затем осторожно перелезли через забор со стороны леса.
Что они увидели внутри — не поддаётся описанию. В сарае резвились кролики. По участку разгуливали неизвестной породы птицы. Похожие на индюков, но с огромными, словно букеты цветов, хвостами.
— Павлины, — сказала Лиса. — Я за границей их видела. Каждое пёрышко — на вес золота.
— Хвост — он и есть хвост, — сказал Кузьма. — Ни мяса на нём нет, ни жира. Обыкновенный веник.
— Э-эх, — только и вздохнула Лиса.
Бабушки дома не оказалось. Из каменного гаража к воротам шли две широкие колеи. С чётким рифлёным узором.
— Укатила наша бабулька? — сказал Волк. — На танцульки.
— Ну, у вас и порядки, — сказал Кузьма. — У нас, в сказке, бабушки дома сидят. Внучат нянчут. Нас, Волков, дожидаются. Есть захотел — прямо к ней иди. Она всегда дома. Голодным не будешь. А у вас…
Волку вдруг стало обидно, что Кузьме всё здесь не нравится.
— Зато у нас, — сказал Волк, — охотники в тебя не стреляют. У нас защита животных есть. И ветеринары есть. Плохо станет — можно в зоопарк прийти. Там всегда накормят.
Кузьма опешил от таких речей.
— Волку — в зоопарк?
— Да! Если жрать нечего.
— Успокойтесь, ребятки, — сказала Лиса. — Надо спешить. Пока внучек наш любимый не приехал.
Они вошли в дом. Внутри было ещё интересней, чем снаружи. В углу стоял японский телевизор, слева от него — видик. В паркетных полах отражалась хрустальная люстра.
— Ну и хоромы, — сказал Кузьма. — У нас, в сказках, так только цари живут.
— А у нас, — сказал Волк, — так живут самые простые труженики села.
Лиса взяла со стола серенький листочек. Это была телеграмма.
— Ясно, — сказал Кузьма. — Поехала в город. За гостинцами.
— Какие гостинцы?
Волк стоял у открытого холодильника:
— Вон их здесь сколько!
Кузьма взял красную пластиковую бутыль.
— Это чего?
— Соус, — сказала Лиса. — Томатный.
— Зачем?
— Для мяса.
— Барство какое! Мясо портить.
Они присели на широкий диван, весь в бархатных подушечках. Диван был такой мягкий, что не хотелось вставать.
— Да, — сказал Волк. — И чего я в городе не видел? Жил бы себе здесь да жил. Воздух свежий. Пища натуральная. Курить бы бросил. Что ещё надо?
— Зайца! — сказал Кузьма. — Зайца надо!
— У меня есть план, — сказала Лиса. — Ты, Кузьма, спрячешься в шкаф. А ты, Волк, — в холодильник. Бабулька приходит. Открывает шкаф. А там — Кузьма. Стоит и молчит. Как привидение. Бабулька понимает — «поехала крыша». Идёт к холодильнику. За каплями. Открывает. А там — Волк. И тоже молчит. С бабулькой ясно. Остаётся дожидаться прихода нашего любимого Зайчика.
— Хор-роший план! — одобрил Кузьма. — А ты, Лиса? Где ты будешь?
— Я буду на боевом посту. С вами рядом. На крыше сарая.
— Не слишком далеко?
— Нет. Чего вам мешать!
Послышался шум мотора.
— По местам!
Далее рассказываем происходящее, как увидела его Лиса. С крыши сарая.
К воротам подъехал здоровенный «джип».
Раздался автомобильный сигнал — ворота сами собой раскрылись.
Бабулька въехала во двор. Спрыгнула на землю.
