Я играла нечестно, но у меня отсутствовал выбор. Я не хочу покидать Фирозию на двадцать лет! Даже не из-за принца, а просто потому, что не хочу терять столько лет. Я не верю, что меня научат чему-то, что будет стоить моей юности.
– Лохматое, говоришь? – переспросил Фарийский. – Я сейчас проверю, вдруг порождение Хаоса.
Маг вышел, а я без особой спешки полезла в свою сумку. Где там зелье забвения? Если не путаю, оно не входит в контрреакцию с приворотным для магов.
А какой все-таки принц странный! Подлил мне в сок возбудитель – и это после того, как я сама предложила провести с ним ночь. Или он просто хитрый? Решил, зачем соблазнять пугливую девицу, пусть она набросится сама?
Ну вот, я и наброшусь… на его друга.
Если вдуматься, ситуация неприглядная, но мне весело. Что будет потом, не важно, выкручусь. Принц сам виноват: опоил, не остался рядом, не придумал, как избежать мне высылки из Фирозии.
Щелкнула дверь – вернулся Фарийский.
– Никого нет, тебе показалось, Зея.
– Хорошо, если так. – Я сделала вид, что испытала облегчение, и протянула бокал сока с двумя видами зелий: одно вызовет безудержную страсть, второе сотрет память. Идеально в моей ситуации!
Фарийский доверчиво взял бокал. Поднеся к губам… нахмурился.
Ощутил неладное? Мое сердце екнуло от страха. Разбираться с магом, который понял, что его хотят опоить, ужасно не хотелось!
– А может, и не показалось, – тихо произнес Фарийский, глядя мне за спину.
Я резко обернулась. За окном полоска звездного неба и темные ели. И больше ничего.
– Что там было? – Я требовательно заглянула Фарийскому в глаза.
– Кажется, медведь, – заявил он и поставил пустой бокал на стол.
Выпил-таки. Я испытала непередаваемое облегчение, что не поймал на неприглядном поступке. Клянусь больше никогда не прикасаться к подобным подлым зельям!
– Ты оказалась права, я очень хотел пить. Вкусный сок, – сообщил маг напряженно. – И необычный.
Что-то заподозрил? Как все-таки неловко опаивать невинного мужчину, чтобы потом им воспользоваться!
Так, кыш, совесть. Это же Фарийский, он почти год портил мне настроение, нельзя его жалеть.
– Сок из трех ягод, впервые пробую не по отдельности, – сказала я, чтобы избавиться от неловкости.
Фарийский пристально смотрел на меня несколько мгновений, заставляя нервничать, а затем поинтересовался:
– Зея, ты готова? Я могу открыть телепорт в академию?
Указав на лежащую на кровати накидку, фыркнула:
– Не готова, ты же видишь? Лучше помоги собрать вещи.
Элитный боевой маг покорно направился к кровати, и я, зловредная ведьма, бесшумной тенью последовала за ним. Особая поступь, когда нельзя вспугнуть лесного зверя, мне сейчас удалась на «отлично».
– Йенран, – позвала я тихо, когда он был у кровати.
Обернулся.
Я коварно толкнула его ладонями в грудь. Маг упал на кровать.
– Зея?.. – удивился он.
Глаза Фарийского распахнулись шире, когда я молниеносно уселась сверху.
– Ты что делаешь, Зея?
Я чуть не захихикала. А на что похоже?
Ведьма завалила в постель мага, чтобы добиться от него того самого, ага. Абсурдная ситуация, невероятно смешная.
Я опять едва не захихикала. Нет, нельзя, а то еще вспугну. Зелье еще не начало действовать, сбежит.
– Йенран, помоги мне, пожалуйста, – попросила я тихо, называя Фарийского по имени.
Заметила давно, что он добреет, когда я так делаю.
– Что случилось, Зея? – Тело мага подо мной закаменело. Он попытался ссадить меня с себя – я не позволила, наклонилась ниже, удобнее устраиваясь и вдобавок сжимая коленями его бока.
– Йенран, я не хочу в Занебесье, – сказала чистую правду.
Дыхание Фарийского сбилось. Руки после неудачной попытки снять меня остались лежать на моих бедрах.
– Почему не хочешь? Ты ведь станешь потом хранительницей Источника.
– Потом – это через двадцать лет, – напомнила я.
Говорить, что также хочу выйти за принца, чтобы помочь ведьмам, не стала. Пусть к утру он все забудет, настолько раскрывать планы нельзя. Да и не поймет он, а то и из мужской солидарности не станет помогать. К тому же принц его друг, он не захочет обманывать его.
Ох, не о том думаю! Не сейчас! И уж точно не до морали, когда решается судьба всех ведьм Фирозии.
Я медленно провела кончиками пальцев по груди мага – хм, а приятно ощущать под гладким синим атласом рубашки твердое горячее тело.
– Так ты поможешь мне, Йенран? – шепнула вкрадчиво, почти касаясь мага грудью.
Кадык на смуглой шее дернулся.
– Как, Зея?
Что же он непонятливый такой?
Ой, да я же еще ничего не объяснила толком! И он точно не слышал о пожеланиях Вечного, какой должна быть ведьма. В голове у меня туманится. Хаосово зелье!
– В древней книге перечислены требования к ученице Вечного, и одно из них – непорочность.
Темные брови Фарийского взлетели на лоб.
– И ты хочешь… – догадался он.
Я кивнула.
– Да, я проведу с тобой ночь – и мне не придется уходить в Занебесье, Вечному выберут другую ведьму в ученицу.
Лицо Фарийского напоминало сейчас маску – неподвижное, без эмоций.
– Назови причину, по которой ты не хочешь учиться в Занебесье, чтобы стать хранительницей.
Странный какой! Зачем все усложнять? Другой маг обрадовался бы предложению.
