После ухода ранним утром Северуса Снейпа из Большого зала, дети не оживились, а лишь помрачнели. Большинство занемело, боясь, что именно их отец, или даже мать, могли быть в списке погибших в битве за замок. А другая часть задумалась, что их, может быть, и не отпустят к родителям в магловский мир.
Но это уныние длилось не слишком долго и скоро сменилось радостью встречи и горечью потери. В тот день немногие потеряли отцов, но потери всё же были. Дети помладше горестно рыдали над телами, а те, что постарше, заливались слезами беззвучно. Они, как никогда прежде, нуждались в защите матерей, но те не могли попасть в Хогвартс, так как наложенное учителями и магией замка заклятье продолжало действовать, заблокировав тайные лазы и временно отключив камины.
Никто даже не обратил внимание на незнакомого мужчину, который о чём-то переговаривался с изрядно вымотанным директором, напоминавшим живой труп — он был бледен и значительно исхудал, бледная, болезненно белая кожа позволяла вздутым венам проступать, что придавало директору зеленоватый оттенок. Он лишь утвердительно кивал головой, пытаясь стоять ровно, и время от времени, морщась, дотрагивался до сочащегося кровью бока.
— Дорогие дети и родители, — усиленный сонорусом голос Алана Дюпри разнёсся по всему Большому залу, заставляя всех замолчать, — горе, постигшее нас — ужасно. Я мог бы полчаса рассказывать, как сожалею, и говорить только хорошее о погибших. Но мои слова никак не смогут помочь ни семьям погибших, ни им самим. То, что все мы скорбим, факт само собой разумеющийся. Мы благодарны нашим защитникам, людям, которые пожертвовали своими жизнями ради своих детей, ради всех нас. Но, чтобы жертва их не была напрасна, нужно немедленно организовать массовую эвакуацию из замка. Мы смогли отбить это нападение, но если такое повторится, то мы снова потеряем многих.
Итак, те ученики, чьи семьи проживают в магическом мире, сегодня отправятся по домам. Но есть проблема — ученики, чьи родители проживают в обычном мире. Мы не можем отправить их туда, потому что там они будут в опасности. Совет попечителей, который сейчас присутствует здесь, среди нас, — директор обвел рукой зал, — принял решение отправить детей, которые имеют магических родственников, именно к ним. Тех же, кто не имеет таковых, либо они живут в других странах, было решено на некоторое время отправить под защиту семьи, которую выберет совет, будь то семья лучшего друга или просто сокурсника. Те, кто имеет какие-либо вопросы по поводу дальнейшего проживания в магической семье, сразу обращайтесь ко мне, и мы будем искать вам семью.
Подле директора сразу образовалась небольшая очередь, и он потратил около часа, распределяя детей по семьям. И всё бы было ничего, если бы Рабастан Лестрейндж, пришедший в замок вместе с Лордом, не отказался принимать к себе свою далёкую, но родственницу — Гермиону Грейнджер.
Та была не из робкого десятка, и поэтому со своей проблемкой пошла не к изрядно уставшему директору, а к загадочному мужчине, подпиравшему и без того устойчивую стену Большого зала, которого она опознала, как самого Лорда Судеб, решив, что этот человек найдёт управу на своего гонористого Пожирателя.
Мужчина наблюдал за работой директора и совета, которые разбирались с детскими проблемами. Используя навыки оказания первой помощи, те залечивали ушибы и, как родители, успокаивали полусирот. Он предался воспоминаниям и раздражительно поднял взгляд, когда какая-то девчонка посмелела его отвлечь.
— Лорд Волдеморт, я полагаю? — она немножко испуганно смотрела на него, пытаясь не проявлять страх.
— Я польщен, но вы меня с ним спутали, — мужчина усмехнулся, но продолжил буравить девушку непроницаемым взглядом, заставляя её кожу покрыться мурашками.
— Нет, милорд, я никого ни с кем не спутала, — Гермиона закусила губу, но взгляд не отвела.
— Ну, раз вы так считаете, — мужчина выпрямился и хищно посмотрел на девушку. — Тогда рассказывайте, что вам от меня понадобилось, юная леди.
***
Стоило Гарри Поттеру увидеть, как Гермиона едва ли не под ручку выходит из Большого зала с его сиятельством Волдемортом, как сердце с громким свистом упало в пятки. Поттер буквально видел, как Волдеморт, в чьей адекватности, из-за его постоянной лжи, он сомневался, приносит девушку в жертву собственным идеям и сомнительным идеалам.
— Гермиона! — Гарри подбежал, грозя сбить девушку с ног. — Что ты творишь? — зло прошептал он ей на ухо.
— Вечер добрый, Гарри, — Волдеморт бросил на Поттера заинтересованный взгляд. — Хочешь присоединиться к нашей с мисс Грейнджер беседе?
— О, да, не откажусь пройтись с вами, — Гарри внутренне напрягся, не понимая, что задумал Лорд.
В Поттере боролось два желания. Он разрывался между желанием наброситься на Волдеморта с кулаками с целью выяснить отношения, и просто забыть о том, что этот лицемерный мужчина приходится ему дедом. И, что было Поттеру совсем несвойственно, он склонялся к мысли, что Волдеморт ему в его жизни мало нужен.
