Она, мило кивая головой, как ей казалось, смело пропустила мимо ушей объяснения Рабастана, кем она им с братом приходится, надеясь потом разобраться во всём самостоятельно, и они перешли к более серьёзному разговору.
Её немножко задели намёки мистера Лестрейнджа на то, что лучше бы судьба свела их с мальчиком, который беспрекословно стал бы наследником, а не с двумя девчонками, одну из которых на них просто-напросто спихнул на них Лорд, а вторая по собственному прихотливому желанию свалилась им на голову.
Лестрейндж пытался показать девушке всё свое недовольство, стараясь скрыть внутреннюю благодарность судьбе и Лорду. Он четко осознавал, что смышлёная и решительная Гермиона не даст роду угаснуть, как только его будущее станет что-то для неё значить. Он надеялся, что это произойдёт сразу, как только та войдет в род.
А вот малышка Лорда, им же и спасённая от людей Змея-Деуса и отданная на воспитание Рабастану с обязательным условием вхождения в род, давала им, Лестрейнджам, усиленный протекторат Лорда и возможность получить союзничество любого из сильных родов, подписав с ними договор о помолвке.
Одним словом, Рабастан словно вышел из длительной комы и мысленно потирал руки, ехидно улыбаясь, видя картины, где род Лестрейндж снова будет что-то значить в этом мире.
Но он, несомненно, понимал — если он хочет, чтобы Гермиона, эта прыткая девчонка, в будущем не забрала у него всю власть, ему придется убедить её в том, что лорд Лестрейндж не истеричный и весьма своенравный мужик, любящий только себя, а уважаемый в обществе человек, известный своим благоразумием и рассудительностью.
Заставить девушку поверить в это будет нелегко, принимая во внимание то, что о Лестрейнджах все знали правду, и этот род никогда не славился хорошими делами.
Старший Лестрейндж, приняв весьма грозный вид, сразу предупредил, что миссия спасения рода теперь отчасти ложится на плечи Гермионы, и она с этого момента может забыть о личной жизни, ведь, если Руди с Беллой не расщедрятся на наследника, то Гермиона выйдет за угодного Рабастану парня, который и войдет в род.
Гермиона уже было открыла рот, чтобы сообщить ему, что она не свиноматка и не собирается ложиться под нелюбимого, рожая мальчиков по прихоти старого напыщенного индюка, и намереваясь довести до сведения, что у неё уже есть любимый, с которым она не собирается расставаться, когда внезапно появившийся эльф сообщил о прибытии гостей.
Рабастан зло сверкнул глазами и сказал, что о предстоящем ритуале вхождения в род они поговорят позже.
========== Глава 69 ==========
Гарри Поттер, нервно оглядываясь, шёл рядом с Волдемортом по широкому светлому коридору, который ощущался им неожиданно мрачным и весьма угнетающим, не понимая, зачем он во всё это ввязался. В последнее время его очень интересовал вопрос, почему даже самую отвратную ситуацию он умудрялся сделать ещё хуже.
Он не считал себя трусом, но со свистом ушедшее в пятки сердце отчётливо давало понять, что к храбрецам он тоже вряд ли относится, этим самым несколько ломая стереотип о храбрых и отважных гриффиндорцах, чья смелость иногда перерастала в катастрофу.
Человеку свойственно бояться, и Поттер это понимал, но в данный момент он корил себя за трусость, тем не менее отлично понимая, что без этого важного события обойтись было невозможно — сейчас решалась его судьба.
«Может и не решится, но жизнь наша немного изменится», — шепнул внутренний голос.
Поднявшись по ступенькам, Поттер понял, что Лорд был частым гостем здесь, в мэноре Лестрейнджей, ведь шли они без помощи какого-либо проводника, коим мог выступать либо кто-то из хозяев дома, либо эльф. Пытаясь перебороть напряжение, Гарри вертел головой, понимая, что это поместье — одно из самых красивых среди тех, которые он видел. Правда, видел он их довольно мало в своей безрадостной жизни сироты.
— Ты готов? — спросил Волдеморт.
Не дожидаясь ответа или утвердительного кивка от внука, не спешившего как-либо отвечать на вопрос, Лорд резко распахнул дверь, перед которой они остановились, и быстрым шагом, даже не бросив взгляда поддержки на Поттера, который в этом нуждался, направился к столу, за которым собрались немногие из его соратников.
На фоне уверенного и величественного Лорда Судеб, излучавшего спокойствие и уверенность, Гарри Поттер — надежда всея Британии — весьма поникший и испуганный, выглядел довольно жалким. Он с опаской, исподлобья, смотрел на собравшуюся братию, и с некой боязнью отмечал знакомые юношеские лица.
***
Ещё рано утром, когда Гарри Поттер еле выбрался из тёплой постельки, проклиная людей, любивших рано завтракать, он думал, что трапезничать, как выразился Лорд, они будут только с Лестрейджами, но буквально перед самой аппарацией его порадовали известием, что там, за столом, соберутся все члены ближнего круга.
В тот момент страх сковал Гарри по рукам и ногам. Одно дело сидеть за одним столом с Беллой и двумя мужчинами, кто из них кто он ещё не запомнил, а совсем другое стать объектом обсуждений и подозрительных взглядов всего Ближнего круга.
***
