И, когда план сработал, когда раздались взрывы и полетели кости, меня… отпустило. Бывает ведь такое?
Мне стало легче. А вот скелетам…
Они заперлись в своём опорнике, продолжая отстреливать всё и всех, кто к нему приближается, с бдительностью и неутомимостью машин. Заперлись. Меня не преследовали. Не устраивали облав… А сидя в одной только обороне, невозможно победить в битве! Не нападают они — нападаю я. Кто не спрятался — я не виноват!
Да и кто спрятался — тоже.
Война, вообще-то, довольно скучное занятие. По крайней мере — однообразное. Словосочетание «будни войны»… хоть и звучит вроде бы абсурдно, но по сути своей, довольно точно отражает суть процесса. Точнее него будет только словосочетание «рутина войны».
Именно так. Война — это однообразие. Сегодня ты делаешь совершенно то же самое, что вчера, что позавчера, что будешь делать завтра… если не сдохнешь, конечно же. Декорации будут слегка меняться, как пейзажи вокруг, как названия населённых пунктов, как погодные условия. Но, с течением времени, эти декорации… усредняются. Какая, к примеру, разница для артиллериста, какое название носит деревня, на которую он нацеливает своё орудие по тем координатам, которые ему скинул связист? Больше того: он даже и не обязан знать, что там есть деревня, ему важен только конкретный квадрат на карте, расстояние до него, азимут, высота над уровнем моря его орудия и высота над уровнем моря конечного квадрата. Всё сводится к нескольким примитивнейшим задачкам: первая — доставить орудие в нужную точку, вторая — рассчитать нужные углы поворотов ствола орудия горизонтальный и вертикальный.
Эти две задачки представляют какой-то интерес, какое-то затруднение, только первые пять-шесть, ну десять раз. Потом они становятся рутиной. Тяжёлой, опостылевшей, неприятной работой. Конвейером.
То же самое для связиста, разматывающего и сматывающего его …дцать катушек полёвки по ночному лесу, или выискивающему обрыв на этой размотанной линии. Задачка элементарная. Но ежедневная, рутинная…
Чем-то отличается оператор? Нет: свернуть радиостанцию, прибыть в новую точку — развернуть радиостанцию. Каким-нибудь раком или чудом войти в связь, отбыть на тангетке свои дежурства, снова свернуть радиостанцию — снова переехать в новую точку.
Радист-разведчик? Или разведчик? Или штурмовик? У них, по-вашему, жизнь разнообразнее? Те же примитивные, по сути своей, задачки, однотипные «выхода», сливающиеся в восприятии в один бесконечный, прерывающийся на редкие возвращения на базу, выход, физически и морально крайне тяжёлый и изнуряющий выход. Повседневные, рутинные, простые в сути, но очень трудные в реализации, задачи. У каждого свои, но у каждого же до жути однообразные и скучные после пятого-шестого повторения. Отупляющие…
Риск и опасность, постоянная близость смерти, потеря товарищей, ранения, кровь и ужасы войны… всё это тоже не делает войну сложнее или разнообразнее для бойцов. Только сильнее грузит, утомляет, напрягает психику… Bullshit jobs в чистом виде… То, что показывают в кино, сериалах, по телевиденью — не имеет ничего общего с реальностью: весь экшен, вся героика, вся эпичность — это лишь спецэффекты киношников, патетика писателей и журналистов. На самом же деле — это скучный, нудный, тяжёлый, морально невыносимый отупляющий конвейер.
К чему я об этом? К тому, что не люблю воевать. И, если бы не ситуация, буквально пинками загнавшая меня сюда, ни за что не стал бы этим заниматься. Ходил бы лучше себе в шахту, ломал камешек, плавил бы руду в кузнице, стучал молотом, ходил бы за травками для Алхимика какого-нибудь… там ты хотя бы видишь результаты своего труда, вещественные, зримые, осязаемые, ощутимые… полезные!
Здесь же… Скелеты залезли в свою нору и носу из неё не кажут. Сидят, открывают огонь по всему, что попадает в поле их зрения и радиус поражения их дальнобойных атак.
В прошлой «Уважухе» площадь долины была меньше. И нежить бродила по всей территории, покрывая её просто за счёт количества. В начале моей «работы» нельзя было и двух сотен метров пройти, чтобы не наткнуться на мертвяка. К концу — выследить отдельно шатающегося скелета или их группу можно было только если забраться на точку повыше и долго осматривать в прицел «Баррета» округу, выискивая пятна желтеющих листьев в бесконечных рядах бесконечного сада.
В этой «Уважухе» площадь долины прибавила раза в два, ещё от момента моего входа в неё. Раза в два — в сравнении с моментом моего выхода из прошлой. И сейчас, постепенно, едва заметно продолжала расти… а нежити, мобов, как я понял, по общему количеству, было, если и больше, чем в прошлый раз, то не намного. Но, при этом, они были более организованы. Выше рангом и держались скученно. Сгруппировано.
