Облав на меня таких масштабных больше не устраивали — им бы не хватило наличных сил, чтобы гарантированно отогнать меня от воды. Я был нынче достаточно силён, чтобы прорвать жидкую цепь «загонщиков» и уйти «за флажки». И достаточно быстр, чтобы сбежать, оторваться от достаточно крупных, чтобы меня гарантированно завалить, формирований. Типичный «бегун», который от сильного убежит, а слабому сам напинает.
Скелеты слишком быстро это поняли. От того и сидели в своём опорнике. Ведь на штурм его я точно не полезу.
Они сидели, я бродил-рыскал вокруг. Поджидал новую колонну, пытался подкараулить каких-нибудь одиночек или маленькие команды… Вот только новой колонны не было, и команды не высовывались.
День, два, три… неделю…
Это утомляло и напрягало. Особенно тяжело давалось понимание, что у нежити терпение однозначно крепче моего. Даже со здешней увеличенной теоретической продолжительностью жизни, её мне не хватит, чтобы «пересидеть» и так уже мертвых.
Через неделю я решился на нападение-провокацию. Я выцепил при помощи максимального увеличения, на которое способен был прицел моего «Баррета» щель-бойницу в одной из стен, и отправил «пулю» точно в неё, разнеся череп дежурящего за ней немёртвого.
Отправил «пулю» и приготовился драпать по заранее подготовленным отходным путям и маршруту…
Вот только никто не побежал меня преследовать. Вяло пальнули огненными шарами с нескольких других бойниц в моём направлении и… и всё.
Шары опасности не представляли для меня на таком расстоянии, ведь нормально прицелиться на шесть сотен метров без специальных оптических приспособлений невозможно. С оптикой-то результативный выстрел на такой дистанции совершить — уже подвиг. Даже с такой продвинутой и «волшебной», как у моего «Баррета».
Ну, хотя, с моим-то как раз можно. И именно из-за его «замагиченности» и из-за особой системы наведения самой «пули», выполненной по аналогии с мысленным «интерфейсом» «светляка». F-рангового «ядрышка» конечно не хватало для полноценного управления её полётом с такими трюками, как облёт препятствий или выстрел за угол, либо залёт сверху, из зенита за бруствер, но для небольшой коррекции по точке «ЛЦУ» — вполне.
Чем дальше и дольше я работаю над своим «Барретом», тем круче и фантастичнее он становится по своему функционалу. Ещё немного, и моя винтовка сравняется с фантастическим оружием из какого-то фильма со Шварцнегером, кажется, «Стиратель». Там у плохишей были на вооружении ручные рейлганы с прицелами «рентгеновского» виденья, из которых он стреляли по Железному Арни сквозь здания.
Помнится, там ещё так забавно скелеты бегающие рисовали…
Но, это, пока что в планах. Слишком расточительно будет «заряжать» каждую «пулю» дополнительно D-ранговым ядром, чтобы она стала способна пробивать земляной вал в пару метров толщиной или двойной слой мешков с песком, за которыми укрылись в своём опорнике костяшки.
Да ещё ведь и ранг конкретного немёртвого по такому изображению, какое получалось в той киношке, не определишь.
Ладно, не важно.
Важно другое: я пальнул, обнаружил себя, снёс черепок какому-то бедолаге, скорее всего скелету-магу, а «карательный» отряд за мной не выслали! Даром пропали полтора десятка мин моих, установленных на предполагаемом пути преследования. Как и надежды на быстрое решение проблемы: один скелет из шести сотен укрывшихся там, в опорнике — это не серьёзно.
Следующую неделю я размышлял.
А чтобы лучше размышлялось, периодически постреливал по опорнику, выискивая бойницы и стоящих за ними неосторожных нежитей. Нет, ну а что? Когда руки заняты чем-то, какой-то несложной привычной работой, думается лучше. Да и «скил» качается…
Через неделю мои «пули» перестали находить цель. Эти костяные засранцы перестали торчать у щелей-бойниц, пристально вглядываясь в подступы к рубежам. Кажется я даже где-то трубку перископа засекал — быстро приспосабливаются, твари!
Результативность моя, и так небольшая, упала до нуля. Пришлось думать дальше. И, если я не хочу здесь застрять на годы, думать быстрее.
Миномёт — простейшая штука.
Тем более, что поработать немножко в своей военной карьере мне пришлось. Тяжёлая, громоздкая, неудобная бандура. Особенно её «блин», который цепляется в основании и служит для гашения отдачи. И ещё для того, чтобы труба, после выстрела, в землю не вминалась, смещая прицел.
Миномёт — простейшая штука. А вот ПТРК, ПТУР или ПЗРК — это уже устройства гораздо сложнее. Вот только, для меня, в данных «технических» условиях, особой разницы нет: что там пусковая труба, что там. Основная работа идёт над самим снарядом. А вот уже со снарядом я могу накрутить такого! Особенно, когда снимаешь ограничение на размер снаряда и количество «ядер», которые в него впаиваешь.
С трубой пришлось повозиться. Из костей она вот совершенно никак не хотела получаться нужного мне диаметра. Пришлось пилить дерево.
Я, конечно, перед ним искренне извинился, но ровное бревно длиной в два метра и толщиной сантиметров двадцать-двадцать пять мне было очень нужно. Так что, пришлось спилить.
