Крупные слезы скатывались по ее лицу одна за другой, одновременно от физического наслаждения и эмоциональной боли. Целуя его губы, плечи, шею, она приговаривала: «Не отдам, не отпущу», и еще сильнее впивалась ногтями в кожу на его спине, причиняя тем самым ему боль.
Невозможно было остановить эту вакханалию, которая с редкими перерывами на неглубокий сон продолжалась до самой зари.
Наконец, обессилев, он уснул, завернувшись в тоненькое одеяло, словно в кокон, оставив девушку на растерзание сквознякам и утреннему свету.
Продрогнув до самых костей, то ли от питерских утренних заморозков, то ли от физической усталости, Алиса встала и взяла со спинки стула его футболку. На столе стоял старенький магнитофон. Она нажала на «Play». Из хрипящих от старости динамиков послышалась знакомая мелодия Талькова. Дождавшись окончания песни, девушка остановила диск, стараясь не шуметь, подобрала с пола испорченное платье подруги, затем подошла к постели, где спал Роман, такой мужественный и сильный в минуты страсти и так похожий на ребенка во время сна.
Ее рука коснулась его волос, задев безымянным пальцем висок. Он пошевелился, повернувшись на другой бок, а затем на его лице появилась бесконечно обаятельная улыбка, которая сводила ее с ума.
– Любимый… – Алиса присела на корточки возле кровати, положив голову на ее край. – Как я смогу жить без тебя? Как я смогу дышать без тебя? – она шептала свои вопросы, словно молитву, не надеясь услышать ответа. – Ты мое счастье, мое сокровище, моя жизнь… – ее рука продолжала гладить его волосы, а на глаза навернулись слезы-предательницы.
Всхлипнув несколько раз и испугавшись разбудить его, она медленно встала с колен, нежно поцеловала пульсирующую венку на его шее и тихо удалилась за дверь.
На этот раз внизу не было ни души, пустовал диванчик вахтерши и даже вертушку на проходной кто-то предусмотрительно смазал маслом. Не издав ни звука, она выпустила Алису наружу.
Она молилась, чтобы в это раннее время никого не было на улице. Ибо наряд ее, состоящий из его футболки, мог вызвать недоумение. На руке болталось платье Киры, за которое ей теперь предстояло рассчитаться. Но это не волновало ее сейчас.
Подойдя к крыльцу, Алиса подтянулась на цыпочках, чтобы достать рукой до своего окна, и тихонько постучала по стеклу.
В окне появилась мордашка Киры, которая только кивнула головой.
Из открывшегося дверного прохода показалась фигура ее подруги, которая сделала несколько пригласительных жестов рукой.
– Заходи, наша Беретта спит. А что с твоим нарядом? – Кира округлила глаза, осмотрев подругу с головы до пят. – О Боже, мое платье!! – голос подруги звучал как траурный реквием.
– Я компенсирую, прости, – Алиса жалобно посмотрела на нее.
– Да уж, конечно, компенсируешь. Дома теперь разберемся, – она повернула ключ в двери.
– Рассказывай, – Кира без тени смущения расположилась на кровати подруги, при этом похлопав по покрывалу рукой, приглашая ее присесть рядом.
– Я без сил. Глаз не сомкнула. И у меня впервые болит рот – он зацеловал меня практически до смерти, – Алиса устало посмотрела в потолок.
– Ого! Теперь понятно, какая участь постигла мое платье.
– Именно.
– А что ж его так распалило? – Кира хитро посмотрела на подругу.
– Я сказала, что уезжаю послезавтра, точнее, теперь уже завтра, и он набросился на меня.
– Это чтобы не отвечать на твои вопросы о будущем ваших отношений, я уверена, – Кира скривила рот в недвусмысленной ухмылке.
– Опять ты за свое? – Алиса умоляющим взглядом посмотрела в ее глаза.
– Хорошо. Не буду. Он тебя любит, вы поженитесь и нарожаете кучу детей. Так пойдет?
– Перестань язвить. Я не могу понять, чем он так тебе не угодил? Мне и без того тошно.
– Сама виновата, – Кира резко поднялась с кровати.
– Ты злишься, потому что я могу выпустить свои эмоции наружу, а ты нет. Ты сама по уши втрескалась в своего Артема, только делаешь вид, что тебе безразлично, что происходит! – казалось, еще немного и Алиса закипит.
Кира ничего не ответила и вышла из комнаты.
Задернув шторы и сняв с себя одежду, Алиса спряталась под одеяло. Сегодня по плану была поездка в Павловск, но она не хотела никуда идти и никого видеть. Достав из-под подушки наушники и плеер, Алиса включила музыку. Ее мысли были далеки сейчас от этой комнаты и от этого города. В голове судорожно возникало неисчислимое многообразие планов, как ей не потерять свое хрупкое и такое драгоценное счастье.
Она не заметила, как уснула, погруженная в процесс «стратегического планирования» своей жизни, так и не сумев найти какого-либо мало-мальски приемлемого решения.
Кира, вернувшись в комнату и увидев спящую подругу, поразмыслила некоторое время, решая, стоит ли будить ее ради поездки или нет. Решив, что не стоит, собрала свои вещи и ушла.
Алиса первый раз за все время пребывания в городе выспалась. Она открыла глаза, увидев пробивающийся сквозь задернутые шторы багровый солнечный луч, который свидетельствовал о времени заката.
Из-за длительного сна шумело в ушах. Надев тапочки, Алиса вышла на кухню и долго умывалась под холодной струей воды.
