После долгого разговора с командующим эскадрой мягкотелых ксеноброн не находил себе места, мечась из угла в угол своей каюты, словно дикий зверь, запертый в клетку. В его раздражённом мозгу не укладывалось, что такие слабосильные и слабовольные создания могут вот так запросто строить корабли, превосходящие корабли ксеносов на порядок. Их оружие, их броня, их накопители превышали мощность всего перечисленного у самих ксеносов во много раз. И этот факт не давал Альказу покоя. Он не знал, как поступить теперь, после того как ему, ксеноброну армии Ксены, пришлось просить помощи у тех самых, презираемых им мягкотелых.
Считая их врагами, ксеноброн готов был очертя голову броситься в бой, но, как следует рассмотрев мощь оружия людей, Альказ уже не был так уверен в победе. Конечно, сойдись экипажи боевых кораблей в рукопашной схватке, и от людей останется только мокрое место, но на расстоянии у ксеносов нет шансов. Энергии боевых кораблей противника хватало и на манёвры, и на защиту, и на ответный огонь. Наконец, устав от бесплодных метаний, Альказ со всего размаху рухнул на своё ложе и, свернувшись клубком, с силой вонзил когти в уютную подстилку. Из яростного забытья его вырвал осторожный стук в дверь. Рывком поднявшись, Альказ распахнул сталепластовую створку и, увидев вахтенного, спросил:
– В чём дело?
– С тверди пришло сообщение, генерал.
– И? – поторопил его Альказ.
– Они добрались до острова.
– Хорошо.
– А ещё мягкотелые сообщают, что им требуется один из наших кораблей для пробной установки нового типа двигателей, – еле слышно добавил посыльный.
– С этого и надо было начинать! – рявкнул ксеноброн так, что несчастного просто сдуло.
В нарушение всех правил и требований службы посыльный сбежал, не спрашивая дозволения старшего по званию и статусу, он рисковал оказаться наказанным, лишь бы не попасть под горячую руку Бешеного генерала. Именно таким прозвищем Альказа успели наградить в пограничном флоте. Плюнув на глупого трусишку, ксеноброн стремительным шагом направился в рубку. Поступившее известие заставило отступить обуревавшие его мысли и переключиться на срочные дела.
Ворвавшись в рубку, Альказ одним нетерпеливым движением отшвырнул в сторону оказавшегося на пути техножреца и громовым голосом скомандовал:
– Связь с флагманом людей, быстро!
Сидевший за пультом связи офицер с бешеной скоростью замолотил по клавишам компьютера, набирая нужную команду. Спустя несколько минут связист развернул к нему монитор связи и, протягивая гарнитуру, доложил:
– На связи командир мягкотелых, генерал.
– Не называй их так во время сеанса, – негромко попенял ему Альказ, выхватывая гарнитуру и привычным жестом надевая её на голову.
– Адмирал Ефимов?
– В канале, генерал, – послышался ответ.
– Мне сообщили, что ваши люди готовы начать установку нового двигателя на один из наших кораблей. Это так?
– Всё верно, генерал. Нам привезли опытный образец и прислали специалистов. Если вы готовы предоставить корабль, то можно будет начать монтаж и ходовые испытания.
– Хоть одна хорошая новость за последнее время, – удовлетворённо проворчал Альказ. – Я немедленно отправлю заявку на подходящий корабль. Как только его пригонят сюда, я свяжусь с вами.
– Буду ждать, генерал, – с достоинством ответил Ефимов, и Альказ отключил связь.
– Свяжи меня с орбитальной крепостью пограничного флота, – приказал он, не отдавая гарнитуру связисту.
Уже через минуту верховный техножрец орбитальной крепости заверял ксеноброна, что готовый к переоборудованию корабль будет доставлен в район аномалии в ближайшее время. Обрадованный доброй вестью ксеноброн даже позволил себе повысить голос на техножреца, требуя ускорить процесс. Убедившись, что его поняли и готовы помогать, Альказ отбросил гарнитуру и, тяжело оперевшись на консоль связи, устало проворчал:
– Если мы выкрутимся из этого завихрения, можно будет сказать, что наша родовая скорлупа всё ещё с нами.
Это был аналог человеческой поговорки про родившихся в рубашке. Неожиданно кто-то осторожно тронул его за плечо. Резко выпрямившись и оглянувшись, Альказ нос к носу столкнулся со стоящим перед ним техножрецом, заменявшим верховного.
– Что ещё? – рыкнул он, настороженно рассматривая техножреца.
– Я жду ваших извинений, – еле слышно прошипел техножрец дрожащим от ярости голосом.
– С чего это? – не понял ксеноброн.
– Вы осмелились поднять руку на одного из адептов жреческого корпуса. Это оскорбление, ксеноброн, – продолжал шипеть техножрец.
– Когда? – откровенно растерялся Альказ.
– Вы издеваетесь, генерал?! Когда ворвались в рубку, словно шли в абордажную атаку.
– Выходит, это я тебя отшвырнул? – смущённо проворчал Альказ. – Да, некрасиво получилось. Извини. Но в следующий раз постарайся не попадаться мне на пути. Особенно когда я занят делом.
– Ваше извинение, Альказ, больше походит на издевательство, – продолжал яриться техножрец.
– Я считал, что ваше сословие более сдержанно, – не удержался от сарказма ксеноброн. – Ты требовал извинений, и я их принёс. Чего ещё?
