Он и сам не ожидал, что это будет так… странно. Приятно, тепло и чуточку сентиментально. После гибели Лины у него никого не осталось, и разведчик даже подумать не мог, что кроме неё его ещё кто-то может ждать.
– А ты выросла, чертёнок рыжий, – улыбнулся Влад, осторожно погладив её по щеке правой, живой рукой.
– Я же говорила, по нашим законам я уже даже замуж могу выходить, – скорчив забавную рожицу, ответила Санни.
– Тело выросло, а между ушами всё равно ветер гуляет, – расхохотался Влад, обнимая девчонку за плечи.
– А где гуманоид? – не смогла сдержать любопытства девочка.
– Началось! – всплеснул руками Влад. – Вот уж точно, новости здесь разлетаются быстрее лесного пожара.
– Ну правда, Влад, где он? – заканючила девочка.
– На борту, конечно. Подгоняй снегоход к пандусу, будем грузить.
– А он чего, сам не ходит?
– Сейчас всё увидишь сама. Потерпи минутку, – улыбнулся Влад и, активировав гарнитуру коммуникатора, скомандовал: – Выгружайте его, парни. Машина на месте.
Из люка показался Андрей, осторожно направлявший такую же, как у Стаса, гравиплатформу со стоящими на ней носилками. Сзади платформу удерживал от резких поворотов Руслан. Увидев всех друзей живыми и здоровыми, Стас украдкой перекрестился и, подогнав своё кресло поближе, громко сказал:
– Как сходили, бродяги?
– Кости целы, а мясо нарастёт, – с улыбкой ответил Руслан и, отпустив платформу, шагнул к креслу.
Ветераны обнялись, и Стас, бросив на Влада короткий, оценивающий взгляд, тихо спросил:
– Как он?
– Почти нормально. Надеюсь, здесь отойдёт, – так же тихо ответил Руслан.
Следом за ним инвалида обнял Андрей и, отступив в сторону, вздохнул:
– Слава всевышнему, дома.
Подошедший последним Влад недолго думая поднял друга из кресла и, прижав к груди так, что у того затрещали рёбра, сказал:
– Вот и свиделись, старина. Сподобил Бог.
– Точно, – кивнул Стас, обнимая друга с не меньшей силой.
Осторожно усадив инвалида обратно в кресло, Влад помог друзьям закрепить платформу в снегоходе и, оглянувшись на Санни, скомандовал:
– Едем в лабораторию. Только давай без твоих гоночных выходок.
– Боишься, что он развалится? – фыркнула девчонка, ткнув тонким пальчиком в носилки.
Рассмотреть представителя иной расы ей толком не удалось, и по этому поводу девчонка откровенно злилась.
– Угомонись. Потом всё увидишь, – жёстко осадил её разведчик.
– А чего вы всё время Бога вспоминаете? – вдруг спросила Санни, едва усевшись за руль.
– Потому что выход тяжёлый был. Значит, надо высшие силы поблагодарить, за то, что живыми вернулись, – наставительно ответил Стас.
– Вот уж не думала, что вы такие религиозные.
– В окопах атеистов нет. Не помню, кто сказал, знаю только, что человек ещё на старой Терре всю войну прошёл, а потом писателем стал. Знал человек, что говорит.
– Как-то у вас всё сложно, – помолчав, выдала девчонка.
– Все эти слова и ритуалы годами нарабатывались. И я не вижу ни одной причины, по которой мы должны от них отказаться. Относись к этому как, например, к тому, как ты сама утром снегоход к запуску двигателя готовишь, – ответил Руслан, устраиваясь поудобнее.
Поспешный отъезд верховного привёл Альказа в состояние тихого и постоянного раздражения. В таком состоянии он очень напоминал крокодила, у которого разболелись зубы. Благо умение не срываться на подчинённых и не бросаться на первого встречного старый техножрец умудрился ему привить ещё на первых этапах их совместной службы. И теперь, глядя на экран тактического монитора, ксеноброн просто мечтал, чтобы из аномалии вылезла очередная группа кораблей, надеясь получить возможность хоть как-то разрядиться.
Но как нарочно третьи стандартные сутки ничего не происходило. Держать усиленную команду канониров, да ещё и в постоянном напряжении, было бессмысленно. Поэтому Альказ приказал уменьшить дежурную вахту ровно на половину состава. Однако все офицеры линкора отлично понимали, что новая атака иных может последовать в любое мгновение. Словом, атмосфера на корабле к расслабленности и благодушию не располагала.
Новый верховный линкора, проведя положенное по правилам служение, старался держаться от генерала на расстоянии. Впрочем, ему и самому было чем заняться. То и дело с объединённой эскадры мягкотелых приходил вызов, и верховного настоятельно приглашали на очередные переговоры. После четвёртого вызова Альказ остановил техножреца в коридоре и недолго думая потребовал ответа на вопрос, что всё это значит.
– Что именно вас интересует, генерал? – спросил техножрец, отвешивая ему почтительный поклон.
– Зачем мягкотелые вызывают тебя на переговоры уже четвёртый раз?
– Они пытаются начать с нами торговые отношения.
– И что этому мешает? – не понял генерал.
