– Который раз прохожу эту процедуру и всё равно никак привыкнуть не могу, – проворчал полковник, мрачно скривившись.
– Ворчун ты старый, – рассмеялся Кудасов и, поднявшись, от души потянулся. – Всё. Пошёл я спать. Всё равно больше делать нечего. Так хоть отосплюсь от души.
Отлично зная, в каком напряжённом режиме работает его подопечный, Ремезов только одобрительно кивнул и, когда Кудасов покинул кают-компанию, отправился проверять несение службы его бойцами.
Следующая неделя прошла в блаженном ничегонеделании. «Дерзкий» вышел в объём и, снова разогнавшись, ушёл в очередной прыжок. Граф выходил из своей каюты только чтобы поесть и выяснить, всё ли в порядке.
Но стоило только сторожевику снова выйти в объём для последнего перехода до орбиты планеты, как дежурный наблюдатель сообщил, что рядом с точкой перехода идёт ожесточённый бой. Причём бой этот вели три корабля. Согласно военной классификации, два эсминца и посыльный катер. Не понимая, как такое может быть, Кудасов приказал запросить коды опознавания по закрытой волне и, едва прочитав полученные данные, громовым голосом приказал атаковать неизвестные эсминцы.
Стоявший рядом с ним капитан корабля одобрительно кивнул и с жёсткой усмешкой начал командовать канонирами. После второго залпа один из эсминцев развалился, выбросив в объём клубы кристаллизованного кислорода. А второй, огрызнувшись плазменным залпом, попытался уйти. Но Кудасов не терпящим возражений тоном приказал уничтожить его любым доступным способом. Не понимая, с чего вдруг граф так завёлся, Ремезов бочком протиснулся к монитору связи и, посмотрев на экран, растерянно крякнул.
– Вот именно, старина, – кивнул Кудасов, заметив его реакцию.
– Что-то не так? – повернулся к нему командир корабля.
– Этот катер с нашего крейсера «Громовой». Его кровь из носу нужно прикрыть и помочь добраться до искомой точки.
– «Громовой» же сейчас где-то у чёрта на рогах. В экспедиции, – удивлённо протянул кавторанг.
– Вот именно. И если они отправили посыльный катер, значит, там есть что-то, что они не решились доверить обычной связи, – отрезал Кудасов.
– Значит, прикроем, – азартно ответил капитан корабля, и граф в очередной раз убедился, что выучка экипажа этого корабля выше всяких похвал.
Три залпа – и противник, полыхнув вспышкой взрыва, прекратил своё существование. Убедившись, что посторонних на поле боя не осталось, Кудасов приказал связисту вызвать отчаянный кораблик. Уже после второго повтора экран монитора осветился, и на Кудасова с интересом уставился молодой огненно-рыжий парень.
– Представьтесь, пилот. И, если это возможно, позовите к консоли старшего офицера, – потребовал Кудасов.
– Лейтенант космофлота Российской империи Василий Вяткин. Старшего офицера позвать не имею возможности за полным отсутствием такового, – бодро отрапортовал пилот.
– Как это? – не понял граф.
– Я единственный офицер, пилот и пассажир на данном корабле, – хитро усмехнулся рыжий.
– Граф Кудасов. Начальник службы имперской безопасности. Куда следуете?
– На планету Спокойствие, – коротко доложил пилот, разом перестав улыбаться.
– Отлично. Мы следуем туда же. Там и поговорим, – весело кивнул Кудасов и, прервав связь, приказал командиру корабля: – Курс прежний. Скорость уравнять со скоростью катера. Он под нашей охраной.
– Слушаюсь, ваше сиятельство, – чётко ответил кавторанг, вытянувшись, словно на плацу.
Хирургический лазер, который подключили к отдельному источнику питания, медленно, с едва слышным шипением резал панцирь ксеноса, а вспомогательный робот тонкой струёй направлял на разрез сжиженный кислород, чтобы сразу остужать разрез. Замерший неподвижно на столе верховный прикрыл глаза третьим веком, как будто дремал. Только чуть подрагивающие когти выдавали его волнение. То и дело поглядывая на монитор, Мишель внимательно следил за аппаратурой. Влад, отступив в сторону, чтобы не мешать, настороженно следил за процедурой, готовый в любой момент вырвать разъём питания лазера.
Внезапно почувствовав странное давление на собственное сознание, разведчик вздрогнул и недоумённо оглянулся на сосредоточенного Мишеля. Но тому явно было не до экспериментов. Сообразив, что врач и не собирался общаться с ним таким экзотическим способом, Влад повернулся к неподвижно лежащему ксеносу и, увидев внимательный взгляд верховного, понял, в чём дело.
Представив собственную голову со стороны, разведчик мысленно создал в уже ставшей привычной защите крошечное окошко и, осторожно приоткрыв его, подумал: «Это вы давите на меня?»
– Я знал, что вы способны меня услышать, – раздался в ответ тихий и какой-то шипящий голос.
– Мне всегда говорили, что общаться подобным способом невозможно.
– Для вас. Людей. Ксеносы научились этому много стандартных лет назад. Но и то не многие.
– И чего вы хотите? Собираетесь подчинить себе моё сознание, – спросил разведчик, инстинктивно напрягаясь.
– Нет. Это было бы глупо. Я решил попробовать поговорить с вами без свидетелей.
– О чём? Насколько я помню, мы давно уже всё обговорили.
– Вы ведёте запись операции?
– Да.
