Рей, посмотрел на нее, потом на травинки, что росли у его ног. «Ба, вот, „на ловца и зверь бежит“! А я то, по старому сценарную — должен был — на — тебя — бросаться! Не уж-то — у вас фантазии совсем нет? » — язвительно, съязвил Рей — но тут же понял. Все «эти» маски — это, всего лишь — «их личины», это как с гнилых «яблок» срезать «испорченные участки», показывая их «жалкое» — «сердечко», где ни чего святого — «нет» — да — и никогда и «не было». И это в очередной раз «удостоверился», и «с новыми» силами стал искать — «правду» в этом жутком и проклятом — «бардаке».
Но он, не успел «ничего» предпринять. И «девчуля» — опять задёргалась, словно тряпичная кукла, из какого то пошлого «представления», изрыгала — «истерические» звуки и не человеческие «вопли» — словно, кто то в нутри нее бился как раненая птица и пыталась вырваться наружу. «Че за хрень⁈» — и в это раз Рей был действительно — в каком то «замешательстве» от всей — происходящей вакханалии и нелепицы, когда та убогая «фифа» пыталась всем своим видом изобразить, как ее «скручивает» чья-то «невидимая сила» словно она вновь и снова «погружается в транс» от которого ее только что — «тряхнуло».
И Рей прищурился, чтобы получше всё рассмотреть. И чем больше он наблюдал, тем отчетливее становилось ясно, что «существо» перед ним — не просто так кривляется. Ее «трясло» от того, что внутри «этой девицы» находилось, что то, очень «старое», «страшное», и такое «покорное и безвольное» — что было — заперто и и что в «бессильной ярости» билось в своей «клетке», пытаясь — сорвать со своего «тюремщика», его — убогую и такую «презренную» — маску.
Из тела девицы вдруг вырвалось «нечто». Оно было как тень, что пыталась оторваться от стен, — со жутко-искривленной «мордой» и длинными тонкими пальцами и от него так — и воняло — всякой «грязью» и отвращением. И тут Рей почуствовал — знакомую и такую «ненавистную» ему боль. Как будто кто-то всадил иглу ему прямо в висок, заставляя его снова — бессмысленно — поддаваться чужим — грязным «игрищам».
«Что за хуйня⁈» — выдохнул Рей понимая, что его опять «пытаются нагнуть» но на этот раз — эта «боль», давала — не отчаяние, а только — новую — «ненависть», дабы поскорее всё это — истребить и от «этого» — убогого — «отголоска» — так упорно и постоянно «терзал его разум».
Но что самое интересное его тело — не слушалось. Он снова, как и раньше — с невольной «тянучкой» — «впёрся» в сторону девицы, всё ближе и ближе к её, обезображенному лицу, не желая осознавать, что это всё не по «его воли» а «чужим велением» которое он больше не хотел — терпеть. И как не старался он «остановить» свои шаги — что то — внутри него толкало его всё дальше и дальше, словно — какой то — проклятый «магнит» не желая «его отпускать» и при этом утягивая всё дальше в «пучины того дерьма» из которого он только — «выбрался».
«Тсссс… „ключ“ мой.» — внезапно раздался, пронзительный шёпот у него в голове. И он «узнал» этого «шептуна» Он словно был у «него» прямо — «за затылком» и с «наглой» уверенностью — всё также «старался», «поиграться» со всем его — «настоящим» — и не таким «сломленным» как «они» думали — «естеством».
«Нет! Пошли вы все на хрен!» — яростно заорал Рей и вдруг опять, почувствовал что — всё это неправда! Все эти жуткие потуги и все их кривлянья это всего лишь фальшь!
Он в гневе схватился за голову и понимая что снова — «начинает сходить с ума» — начал кричать ещё — громче — пытаясь заглушить этот «гнилой» и такой «лживый» шепот что, словно «ядовитый сок» проникал к нему в сознание, словно — паразитическое — растение — стараясь «свить себе гнездо» и сожрать его «изнутри» — «Я вам не отдамся, уроды»!!!
Но всё это было — только «жалким криком бессилия». Его тело продолжало — двигаться вперед, против его «воли» словно «какое-то заклинание» намертво привязывало его — к этой убогой — и такой противной и гадкой — девице и его — «новое» — и окрепшее — «Я» на этот раз — что то было — «не готово» и — с «большой неохотой» всё также повиновалась — тупой и «назойливой воле», того — что «тянуло его к» самому «концу» — что давно ждало его — на том конце «их» — убогой и такой фальшивой — «игры»!.
И всё так же «против» его — разума — он всё также — делал — один — роковой — «шаг» за — «другим» — всё сильнее погружаясь в пучины — не только чьей то — убогой силы — но и своего — собственного — отчаяния — и он понимал, что если — так — и будет продолжаться — то от него самого не останется — и следа, и всё то ради — чего он так усердно и так долго — боролся — скоро — канет в небытие, уступив место — чьим то убогим — и никчёмным — «затеям» что всё это время старались навязать «ему», свою — фальшивую, и унылую — «истину».
