Рей стиснул зубы и вдруг внезапно пришёл в себя и его разум с яростной болью и презрением стал «искать выход», от того — назойливого — и бестолкового — «наваждения», что окутывало его — вновь и вновь. «Ну уж нет, это моя — „игра“, и на этот раз „я“ — решаю как все „будет дальше“! » — мысленно — «приказал себе» Рей. И собрав все силы, не пошёл, а просто — прыгнул вперёд, в «надежде» что он — сможет избежать — участи — «бессмысленного раба», в очередном, изжившим себя, «грязном фарсе».
И чем ближе он был к лицу демонессы, тем громче, словно из преисподней, визжала — та гнилая — сущность, что пряталась — в этой грязной — и пошлой — «оболочке». Её оскал и её хрипы — всё приближались и приближались. И в тот момент, когда Рей почти «достиг» её лица — всё резко, как обрезало. И всё — «померкло», отступая — в небытие!
«Блять, куда меня тащит, то?!!» — раздался, «тихий вопль» Рея — на пустой полянке, понимая, что его опять, куда то заносит — но только — он был «один» в этом «нелепом сне», и теперь — он должен был по «новой» — выпутываться, из цепких «лап» той «реальности» где все, кого он так " ненавидел" — уже ждали «его».
Тьма обступила Рея, как назойливые комары вокруг фонаря. Но на этот раз, это была тьма не из дешёвого ужастика, а какая-то приторная, как дешёвые духи в «коридоре его общаги» где, от этого — начинало — тупо «тошнить», вызывая — отторжения и бессмысленную и надоедливую — «скуку». Он ощущал себя, как тот же задрот, что «засиделся» на диване — и вместо «прозрения» и новых «способностей» получил лишь — какую то, «пугающую пустоту» с гнилыми краями, где то, на дне души, но, от которой — нужно было — как то — побыстрее «вылезти». И в этой «вязка и липкой массе», Рей стал вспоминать свои «завалявшиеся грехи» — и все свои «убогие подвиги» и все те «приторные речи» что ему — постоянно пытались «навялить», все те уроды и подонки — которых он — с таким нетерпением ждал — «там», — в самой — преисподней — этого жуткого мира. Он потянулся, зевнул и наконец — посмотрел в даль понимая — что от всего «этого хлама» надо побыстрее — «избавиться», словно от «назойливых паразитов», и что бы — ни одна «мерзкая тварь» более — «не трогала» — «его бренную и святую плоть».
«Ну вот, опять этот тухляк» — проворчал Рей, с дикой зевотой понимая, что как обычно — всё не так просто, как того «хотелось».
Сначала тьма походила на вываленный мешок старых носков. Затем, из этой кучи, стали появляться, какие-то обрывки его «прошлых видений» — старая библиотека, где пылились гнилые «писания» (книжки — с пометками тупоголовых придурков), и пепельная «арена» где он бегал, как «мартышка» в надежде, что она — наконец «закончится», и какие то жуткие — и непонятные обрывки — то ли снов то ли чьих то жутких — " воспоминаний". И всё это бессмысленно «мигало», и как «дешевая гирлянда», маячило перед глазами, что больше напоминало, какое то тупое и такое унылое — «светопредставление» от которого его тошнило, но он — ничего не мог поделать, — кроме того, как тупо всё это — дальше наблюдать.
«Да сколько можно, а⁈ Вы как бегемоты — вечно на одно и то же — наступаете!» — завопил Рей, пытаясь зацепится хоть за что то, в этой бессмысленной и извращенной — карусели.
Но «голоса» его услышали! «Ура» товарищи — наконец то!" — завопил он мысленно от этой навязчивой и такой «нелепой» «игры».
Но не спешил он радоваться, когда снова «почувствовал» — что «он всего лишь игрушка». Он, как всегда, не смог — понять, что происходит, и в каком направлении — дальше — «плестись». Эта тьма — как «дешевая водка» снова начала его «опьянять» — затягивая всё глубже в свою «бесполезную» пучину, где «он», как последний идиот, — снова — начинал — «теряться» в бессмысленной и давно «предрешенной судьбе». И его вдруг охватила жалость, но не к «тем» а к «самому себе» — понимая что все его «муки» ни кто не «ценит» — кроме тех, «кому нужно только одно» — как можно поскорее, высосать его и без того «перегоревшие» силы.
И, когда Рей окончательно был готов — просто «уйти в запой», он вдруг снова вспомнил «голос». Тот же — заезженный, и противный «шёпот» — и Рей опять на него, мысленно «нахмурился». — «Вот ты, опять как всегда, со своими советами „некстати“!» — в мыслях почехвостил Рей, вспоминая как всегда — этот гад, его, то к «одной яме» направит то к другой, и словно с издевкой постоянно шептал эту идиотскую фразу.
«Ищи „ключ“» — вновь, и по-дурацки прошептал голос, в голове Рея, словно зажевав на старой пластинке — одну и ту же «глупую» — фразу, что от которой ему хотелось — «застрелится» и снова оказаться — на «помойке его прошлого» — «Да чёрт возьми!» — разозлился Рей — «А ты сам, мне дорогу покажешь? Или ты — меня опять будешь в задницу целовать⁈», — возмутился Рей, понимая — что этот голос, на самом деле — тоже в плену, и так же как и «он» бегает по «заданной» — кем то, «траектории», стараясь направить — в свою — столь бездарную — игру. И его от такого осознания аж затрясло.
