Рей с отвращением — отшатнулся от края — от всего увиденного — его снова «накрыло» той жгучей волной — пронизывающей и тупой — «апатии». Его ноги как «губка» намокли от пота и стали — ватными а сердце как сумасшедшая — птица трепыхалась в клетке от — ужаса, на что он был способен «на самом деле». На лбу у него тут же выступили холодные капли, словно «капли крови» от невидимой боли что истязала его душу изнутри. Его тело — всё так же трясло — как осиновый лист на ветру — где всё — словно «ломалось», и куда не кинь свой взор — «не было» не «света» — не надежды, а только «ужас» что, ждал своего часа, чтобы всё окончательно — «растоптать». И его вдруг, перемкнуло — и он тут же от всего этого — отвернулся — дабы укрыться от — всех этих «гнусных» — и бессильных терзаний которые так упорно — хотели свести его в гроб.
Внезапно на плато возникло несколько фигур — жутких тварей, больше похожих на скелеты — с обтянутой высохшей кожей. Их глаза горели алым пламенем словно — угли, в мрачном и тёмном — камине, и их не было «губ», где «зияли — как разверстая пропасть», их лица больше походили на старый — обожженный пергамент с жуткой усмешкой от которого — хотелось свихнуться — от одной только их пошлой — и глупой «сущности». И вся их суть — сходилась к одному — и «их тупость» только всё сильнее начинала вгонять Рея, в новые, ещё более, проклятые — «страхи». Они были — уродливыми, тощими и жилистыми и от одного ихнего взгляда его всё нутро наполнил — первобытный ужас. Рей — внезапно, не смог сдержать крика, и как раненый зверь, что попался в капкане — издал мучительный стон, пытаясь вырваться от этого ужаса, что «навис» как проклятье — над — «ним»
Сердце в груди ухнуло как перепуганный кролик и его горло сжало как от невидимой удавки. И словно его — «душу » кто то, в этот момент, решил «попытать».
И он наконец — ощутил — страх который походил на омут — который «тянул» — на самое — «дно» и как будто показывал что — он, «и в правду» всего лишь — жалкая — «марионетка» в «чьих то грязных руках».
Существа, безмолвно, но с треском своих «костей», устремились к тем «жалким» и бедным — «людям» на плато. Все от чего то вновь заорали, словно их резали ножами, заверещали как испуганные и «потерянные» щенки и поспешно и как стадо испуганных баранов, бросились врассыпную, в панике метались, по всему этому — «проклятому плато», но «их» страх и всё их бессилие, уже — ничем — не должно — было — им «помочь». Всё «здесь», закончится ровно «так» как было «предрешено»!
И менее чем за — одну — долгую и бесконечную — минуту — это место — вновь — превратилось в — тупое месиво, из «крови и криков». Существа с жуткой, «бесчеловечной» скоростью — разрывали людей — на «куски», оставляя — повсюду — разбросанные конечности, вперемешку с — лужами крови, и оторванных и запекшимися — «кишками», и «проклятым месивом», от — их старых и никчемных — «костей».
Рей всё так же «застыл», в оцепенение. Он вновь не мог — даже — пошевелится. Словно, всё его тело — «было» — «парализовано» от ужаса. Его ноги — подкашивались от безумия, а в его глазах — темнело — и с каждым мгновением страх всё больше увеличивался и — делал его — вновь — похожим — на — бесправную «марионетку» — что «ожидала» — неминуемую и столь «зверскую смерть» — от этих — проклятых «чудовищ» которые так старательно — лишали их — остатков «здравого смысла» и последней «надежды».
Одно из чудовищ обратило своё внимание — на него. Его гнилой рот расползся в подобие — зловещей улыбки, где — как будто, «его ждали», дабы — закончить «этот "фарс».
Сердце ушло в пятки от этого мерзкого взгляда, и по коже как будто — прошлась ледяная волна. Это была — смерть! И Рей отчаянно понимал — не простую и банальную смерть — а мучительную и долгую — пытку.
Рей опустил глаза — и его старая злоба и все его прежние устремления словно прорвавшиеся с «того» и дальнего «мира», вдруг сжались до «размера — точки» — перед всей этой «неизбежностью». И его «рассудок» вдруг отказался — «верить» — в реальность происходящего, и стал искать спасения в — забытье — дабы не видеть и не чувствовать того как, на «самом» «деле» заканчивалась его " жизнь". Но он не мог больше бежать и не куда было теперь «прятаться» все старые «лазейки», теперь стали ему похожи на прогнившие и давно — уже «разрушенные» — «ловушки», из которых — уже — больше — «не было» — «выхода». Он понимал — от него всё «отказалось» а теперь «он ждал» того — что должно, в «ближайшем» — мгновении — поглотить и — его — без остатка. «Вот оно» — с горечью прохрипел Рей. «Вот так всё „кончится“»
