Именно Рей, понимал — что они его ждали. Ждали того, кто, как он — готов разорвать все рамки и стереть их прогнившее мироздание. Он больше не хотел тупо бегать и «что то кому то доказывать», он просто хотел «найти ответ» и наказать «виновных». Он как никогда прежде, теперь был уверен в том — что его ждет на этом пути. «И никто меня тут не остановит!» — с самодовольной ухмылкой пронеслось в сознание Рея, когда тот смотрел на портал, готовый «погрузиться» в новую бездну, где все «правила» снова рухнут, вмиг превратившись в труху.
Но в то же время — Рей вдруг резко остановился. Словно кто то крикнул «стой», и как будто его насильно вернули в старое «Я» — его вдруг охватила жалость ко всем «этим», потерянным «душам» что когда то тоже «бегали» на поводках их хозяев, считая это — нормой.
И в этот самый миг — как старый, но давно не вылеченный «зуб», старый, давно забытый и сброшенный со счетов — страх опять напомнил о себе. И он как то нелепо, «похотливо», и бессмысленно прошелся по телу, вызывая знакомое — леденящее чувство — беспомощности, словно его опять схватили за руки и за ноги, лишая воли, словно он опять попал в ту грязную ловушку, из которой он так отчаянно пытался выбраться.
И он вновь увидел того, жалкого «паразита», что вопил от отчаяния, того Кровопийцу — что служил словно «дворняжка» своему поработителю, и всех тех трусливых магов, что как шавки — готовы «лишить свободы» всех — дабы спасти «свою» гнилую и никому не нужную «жизнь».
Рей словно увидел «картинки» их страданий. И он вдруг вспомнил те крики и ту боль. И тот самый, отвратительный вкус крови и грязи. И ему стало — по-настоящему тошно. Его как током прошило от ужаса и безысходности. И в этом всём — Рей чётко увидел свою «бывшую» — и столь убогую и жалку — «суть».
Его тело, словно задрожало на старых костылях. А боль была похожа на «вывих сустава», в области его разума.
Он вновь ощутил как его куда то «тянет», но не с целью «истребить», или «отомстить» а с целью — познать и убрать весь этот — мусор, который вцепился во «все живое» — как репейник. Он больше не хотел «падать» он теперь будет идти, выбрав свою «тропу» сквозь «тьму и хаос».
«И что? Почему именно Я? И как же всё это, достало!» — в тихой ярости прошептал Рей.
Но он, тут же приподнялся, словно его «задели» и он должен был что то сделать, чтобы все увидели, что не «сломан». Он вытер кровь со рта, сплюнул, и пошел в «проход». Его решение, больше не подлежало сомнению и обсуждению. Он — выбрал свой путь и «отступления» — уже не будет. Он решил — до конца пройдёт, через эту гнилую дорогу, ведущую куда то в «заветное» место, где ждут его не враги, а скорее его новые, старые «собеседники», что он «жаждет» увидеть.
И именно в тот момент, он «отпустил» боль, а она дала ему — уверенности и силы, которой никогда прежде не было. Его тело наполнилось силой. Он больше не чувствовал «апатии». Его опять, словно «перепрошили», и теперь его разум был как лезвие остро заточено.
И когда он, шёл, к тому проходу, где ждала его «новый кошмар», он наконец почувствовал тот зов — без «соплей и грёз», и та «тяга» на этот раз — была «чистой», и без «тупого понукания». «Я уже близко!» — подумал про себя Рей. И не оглядываясь, с чётким и сильным шагом ступил «вперёд» — в новую, извращенную — «неизвестность».
Его втянуло, в портал как старую тряпку и протащило через миллионы «разных пространств», заставляя его разум пошатнутся от обилия «иных форм». И когда всё устаканилось, он оказался не где-то в «новой заднице», а у самой «цели».
И тут, на этот раз он действительно — «почти» вернулся «домой». Он был словно на окраине своего города, но то что он увидел, больше походило на страшный и жуткий фильм ужасов. Здесь была пародия на его прошлую «реальность» и он вдруг осознал — как он по ней тоскует, как по «грязному, но родному» логову, где есть те «правила» что он когда то так «ненавидел».
Он видел дома — но они были более мрачными и серыми, похожими на тюремные камеры, из которых кто то безуспешно пытался вырваться. Видел улицы — но теперь здесь «ходили» какие то уродливые повозки, управляемые, словно «обезумевшим скотом», что больше походили на упырей чем на людей. А вместо ярких витрин, как он раньше привык — висели кости и останки — как напоминания о жестокой правде. А в небе летали «птицы» но это были не «птицы» в привычном понимании. Они походили на каких то демонов что «каркали» как вороны, что пытаются передать «своё сообщение». Всё здесь было извращено и вывернуто, словно «издевались», над тем — что было раньше.
Рей ухмыльнулся и понял. Что — все это есть и сейчас «там» — но в каком то жутком «параллельном измерении», где всё «дышит» извращённой — тьмой. И от этого чувства — в животе забурлило не чувство тревоги, а чувство — азарта и предвкушения. И его «тяга» только усилилась, а разум — прояснился, дав команду на решительный шаг.
Рей не ощущал больше — этой назойливой силы. Теперь его никто не тащил — за «шнурок».
