Она повернулась к Гаррету, но тот прилаживал свой ноутбук на какое-то крепление, отходящее от каркаса из черных пластмассовых труб. Каркас, похожий на геометрическую модель прямоугольного параллелепипеда, охватывал почти всю внутреннюю часть фургона и, как стул, был приклеен к стенам неотражающей черной лентой для кинодекораций. На трубах были закреплены два плазменных экрана, один над другим, провода, розетки и несколько очень стильных светодиодных ламп.
– Куда мы едем? – спросила Хайди непривычно тихим голосом. Она сидела на полу, спиной к другому черному полотнищу в передней части фургона.
– Скоро узнаем, – ответил Гаррет. Он уже установил ноутбук и теперь сидел как бы за невидимым компьютерным столом.
– Куда рванул Аджай?
– Туда же, куда едем мы, – сказал Гаррет. – Но с Чарли.
Все внутри пахло герметиком и новой электроникой.
Снаружи захлопнулась дверца водительской кабины.
– Садись рядом с Хайди, – распорядился Гаррет. – Там поролон.
Холлис села.
– Ошизеть, – сказала Хайди. – Клаустрофобия.
– Что клаустрофобия?
– У меня.
Водитель завела мотор, и фургон поехал прочь от «Кабинета».
«Идет», – безмолвно сказала Холлис хорьку. До этой секунды она не знала, что заключила с ним сделку.
– Ты никогда не говорила, что у тебя клаустрофобия.
– Фудзивара сказал, это из-за муйла. Я ведь потому к нему и пришла. Думала, мне просто хочется избить кого-нибудь в котлету, представляешь?
– А на самом деле не хотелось?
– Когда он научил меня клеить модельки, я успокоилась, и тогда он объяснил, что я просто не хочу ощущать себя взаперти.
– Ты доклеила Бюстохода? – Холлис подумала, что Хайди за разговором будет легче перенести замкнутое пространство.
– Деталек маловато, – скорбно ответила та.
– ОВП[57] есть? – спросил кого-то Гаррет. Его наушники были воткнуты в черную коробочку, подключенную к осьминожьей галактике телефонов, и он говорил с несколькими людьми на лаконичном языке полушифра.
– А у нас? – спросила Хайди.
– Тише. Не отвлекай его.
– Ты понимаешь, что он делает?
– Нет. Но что-то сложное.
– Сестра Аджая сделала из него белого клоуна. Выемку в носу исправила актерской замазкой. Высветлила волосы в цвет поноса и таких же налепила по бокам.
– Гаррет хочет, чтобы Аджая приняли за Милгрима.
– Это я поняла. Зачем?
– Похитили звездного программиста, который что-то делал для Бигенда. В обмен требуют Милгрима.
– На кой он им?
– Вообще-то, – сказала Холлис, – это из-за того, что ты запустила дротиком в их человека, после того как Милгрим уже устроил ему какую-то пакость.
Минуту Хайди сидела, сцепив на коленях белые пальцы с обломанными черными ногтями и очень серьезно глядя на Холлис.
– Прикалываешься?
– Нет.
– Они что, мудильеры?
Холлис, придумывая ответ, увидела, что Хайди с трудом сдерживает смех, и тихонько ткнула ее кулаком в бок.
– Ура, – объявил Гаррет, приглушая все телефоны. – Скрабс[58]. Модель работает. Оптимальное место. Если ветра не будет.
– Какая модель? – спросила Холлис.
– В Университете Колорадо нам составили модель. Скрабс – идеален. Извини меня.
Он убрал руку с коммутатора и принялся что-то печатать. Фургон замедлился, посигналил, перестроился в другой ряд, немного постоял, снова поехал.
– Что происходит? – спросила Хайди.
– Думаю, условились о месте обмена, – ответила Холлис. – И я так поняла, нам оно нравится.
– И они получат уродскую версию болливудского хахаля, – пожала плечами Хайди.
– Ты же вроде старалась не вляпаться?
– Старалась.
– Тебе лучше?
– Ага. – Хайди запустила руку под куртку и потерла ребра, – но если я не вылезу нахер из этой душегубки, накатит снова.
– Мы сейчас куда-то приедем, – сказала Холлис.
– Нет пока, – говорил кому-то Гаррет. – Но она в воздухе.
Он что-то произнес на незнакомом Холлис языке и умолк.
– Что это был за язык? – спросила она, когда фургон снова поворачивал.
– Каталанский, – ответил Гаррет.
– Не знала, что ты на нем говоришь.
– Я могу сказать только очень грубые слова про его матушку. – Гаррет выпрямился. – Извини. – Некоторое время молчал. – По плану, – сказал он наконец. – Пока оптимально. – Снова помолчал. – Ценю ваше предложение, но спасибо, нет. Держите их подальше. Вне района действий. У меня там много всего. Ваши будут только мешаться под ногами. Нет, не обсуждается. – Он заглушил звук. – Козел.
– Кто?
– Говорит, заказал частную «скорую помощь». На Харли-стрит дежурят врачи, на случай, если с Чомбо что-нибудь случится.
– Я об этом не подумала.
– А я подумал. У нас наготове свои медики. У Биг-Энда в «скорой» были бы не только врачи, но и команда, чтобы скрутить Милгрима.
– Он знает, где все будет?
– Они сначала звонили ему.
– Насколько это плохо?
– Не знаю, – ответил Гаррет. Он снял руку с черной коробочки и тут же улыбнулся. – Молодчина. Отлично. Над ней. Дай мне координаты. Четверо? Идут от нее? Сдай назад, спустись. Приближайся в двух футах от земли, так чтобы тебя закрывала машина. Мне нужны номер, марка, модель. Убедись, что внутри никого нет. Но без ИК, а то отразится от стекла, и они увидят.
– Инфракрасный, – перевела Хайди.
Верхний плазменный экран зажегся осциллоскопическим зеленым. Гаррет убавил яркость.
