– Где вы? – Холлис. – Я видела, как вы прошли мимо меня.
– Можете встретиться со мной? Внизу, у выхода.
– А вы где?
– Внизу.
– Иду к вам, – сказала она.
– Хорошо, – ответил Милгрим и отключился.
Подавив желание свистнуть – пусть Слейт услышит, – убрал телефон в карман куртки, затем снял ее, обернул вокруг телефона несколько раз, сунул сверток под мышку и пошел к лестнице.
Когда Холлис подошла, Милгрим сдавал куртку японке в камере хранения.
– Я закончила, – сказала Холлис. – Можем ехать, если вы готовы.
Милгрим взял ее за руку и повел прочь от камеры хранения.
– Что-то случилось?
– Мой телефон, – сказал Милгрим, выпуская ее руку. – Они нас через него слушают.
Шапочки из фольги, управление мыслями через пломбы в зубах.
– Кто «они»?
– Слейт. Бигенд ему не доверяет.
– Я тоже.
Теперь, после упоминания о Слейте, слова Милгрима уже не казались явным безумием. В том-то и беда со страной под названием Бигенд. В ней занимаются подобным, по крайней мере такие, как Слейт. А с другой стороны, Милгрим вполне может быть психом.
Или под кайфом. Что, если он сорвался? Вернулся к тому, от чего его лечили в Швейцарии? Где рассеянный тихоня, с которым ее познакомили в испанском ресторанчике? Он выглядел взвинченным, злым. Даже вспотел немного. Вообще-то, у него появилась индивидуальность, которой не было тогда. Именно ее отсутствие, внезапно поняла Холлис, делало его таким странным и одновременно безликим. Сейчас у него был встревоженный взгляд человека, сошедшего с поезда на незнакомом перроне. Только у Милгрима и перрон, и поезд были внутри. И все потому, что он кого-то увидел? Хотя, напомнила себе Холлис, не исключено, что она тоже его видела.
– Я его встретила, – сказала она. – Возможно.
– Где? – Милгрим отступил на шаг, пропуская к лестнице двух бодрых американских стариков.
На взгляд Холлис, они выглядели престарелыми глэм-металистами, переодетыми в бизнесменов, и говорили, кажется, о гольфе. Собирают ли они винтажную Шанель?
– В цоколе, – сказала она. – Нажала в лифте не ту кнопку. Тогда он спустился по лестнице. Наверное.
– Что вы сделали?
– Шагнула назад в лифт и поехала вверх. Больше его не видела. Но я была занята.
– Он здесь, – сказал Милгрим.
– Вы его видели?
– Сфотографировал. Памела просила снимок. Я бы показал, но уже вынул карточку из аппарата.
– Где он сейчас? – Она огляделась.
– Я видел, как он выходил, – взгляд в сторону дверей. – Хотя ему ничто не мешало вернуться.
– Я спросила Бигенда. Он ответил, что не отправлял никого за нами следить.
– Вы ему верите?
– Зависит от того, насколько ему это важно. Но у нас была неприятная история такого рода. Если он снова меня обманет и я это выясню, я все бросаю и ухожу. Ему это известно. – Она глянула Милгриму в глаза. – Вы не под кайфом?
– Нет.
– Вы как будто изменились. Мне стало за вас неспокойно.
– Я в ремиссии, – сказал Милгрим. – Я должен меняться. Будь я под кайфом, выглядел бы как обычно.
– Мне кажется, вы сердитесь.
– Не на вас.
– Вы раньше не сердились.
– Это было нельзя, – сказал Милгрим удивленно, как будто только что узнал о себе что-то новое. Он сглотнул. – Я хочу узнать, сообщает ли ему Слейт, где я. Думаю, что сообщает.
– Что Бигенд сказал про Слейта?
– Посоветовал быть осторожнее с «нео».
– Что это?
– Мой телефон. Марка. Теперь они обанкротились.
– Кто обанкротился?
– Компания, которая их выпускала. Слейту всегда известно, где я. Телефон ему сообщает. Но это я знал и раньше.
– Знали?
– Я думал, Бигенд ему поручил. Может, кстати, и так. Это не скрывалось.
– Думаете, он прослушивает вас через телефон?
– Он вчера велел мне оставить его в гостинице. На зарядке. Сказал, что должен его перепрограммировать, добавить или удалить приложение.
– Я думала, он в Нью-Йорке.
– Он программирует его на расстоянии.
– А сейчас он слушает?
– Телефон у меня в куртке. Там. – Милгрим указал на камеру хранения. – Мне не стоит его надолго оставлять.
– Что вы хотите сделать?
– Кто бронировал гостиницу? «Синий муравей»?
– Нет, я.
– По телефону?
– Через сайт гостиницы. Я никому не сказала, где мы будем жить. Что у вас за план?
– Вызовем такси. Вы сядете первой и скажете таксисту ехать к «Галери Лафайет». Слейт не услышит. Потом сяду я. Не упоминайте «Галери Лафайет» и гостиницу тоже. Затем я заблокирую
– Как?
– Я знаю способ. Уже испробовал его. Слейт решил, я в лифте.
– И что дальше?
– Я выйду у «Галери Лафайет», вы поедете дальше. Я разблокирую телефон и проверю, сумеет ли Фоли меня найти.
– Кто такой Фоли?
– Штаны цвета «фолиаж».
– Но если тут кто-нибудь есть и они поедут за нами в такси?
– Для этого нужно много людей. Если у них много людей, мы ничего поделать не сможем. Они и за вами будут следить. – Он пожал плечами. – Где мы остановились?
– Гостиница называется «Одеон». И улица тоже. И станция метро. Легко запомнить. Я заплатила за ваш номер с моей карточки. На восемь вечера у нас заказан столик в ресторане, недалеко от отеля. На мое имя.
– В ресторане?
– С Мередит и Джорджем. Я кое-что уже выяснила, но надеюсь, мы узнаем что-нибудь еще.
Милгрим сморгнул:
– Вы и меня приглашаете?
– Мы ведь работаем вместе, верно?
