Тут из-за смятой машины появился Фоли. Он бежал к Милгриму, сжав кулаки. И практически сразу в узкое пространство между ними влетел мотоцикл Фионы, словно невозможное, но зримое вторжение из иного измерения. Фоли исчез, Фиона, в желтом шлеме, повернула руль, и огромный байк, взревев мотором, заложил крутой вираж. Хайди шагнула вперед, толкая перед собой Холлис, затем вдруг подняла ее и посадила на заднее сиденье, как ребенка на пони. Фиона бросила Хайди запасной шлем, и Милгриму на миг почудился запах лака для волос. Хайди нахлобучила шлем на Холлис и стукнула костяшками пальцев по шлему Фионы. Та, не убирая руку с рычага газа, подняла большой палец и унеслась прочь. Холлис едва успела обхватить ее за талию.
– Где Фоли? – спросил Милгрим, пытаясь смотреть во все стороны сразу.
– Там. – Хайди махнула рукой вдоль улицы. – Водитель его утащил. А нам туда.
Она указала в проулок за «хайлюксом».
– Мой ноутбук, – вспомнил Милгрим.
Он обежал «хайлюкс», открыл дверцу, вытащил сумку.
Олдос, в своем черном костюме, прикуривал сигарету от изящной серебряной зажигалки.
– Держись! – Хайди на ходу ободряюще двинула его кулаком в плечо.
И тут Милгрим услышал сирены. Непривычные, британские. Много.
Со всех ног он устремился за прямой, высокой спиной Хайди.
Вперед, поворот, снова вперед, поворот, резкий запах лака для волос.
Тело помнило, как нагибаться на поворотах, прижимаясь к мотоциклисту – видимо, сильной худой девушке, потому что под слоями армированной кордуры определенно была грудь. Сквозь захватанный пластиковый щиток, в свете проносящихся уличных фонарей, Холлис не видела почти ничего. Спереди желтый шлем, исполосованный наискось будто тремя большими когтями. По бокам – абстрактные фрагменты Лондона, бессмысленные, как образцы текстур в графической программе. Навес
Они замедлились, остановились, девушка дала задний ход и въехала на парковку. Как только она выключила мотор, наступила неожиданная, странная тишина. Девушка сняла желтый шлем, так что Холлис тоже сняла свой и увидела, что он черный.
– В туалет надо? – спросила девушка. Лет двадцать на вид, лисья мордочка, короткие русые волосы взъерошены шлемом. Лак явно был не ее.
– Туалет?
– Внизу. – Девушка указала на табличку с условной женской фигурой. – Чистый. Открыт до двух. Бесплатный.
Лицо у нее было очень серьезное.
– Спасибо, – сказала Холлис.
– Фиона, – бросила девушка через плечо.
– Холлис.
– Знаю. Быстрее, пожалуйста. Я проверю эсэмэски.
Холлис слезла с мотоцикла и остановилась, глядя, как Фиона тоже выбирается из седла. Та нахмурилась:
– Быстрее, пожалуйста.
– Извини, – ответила Холлис. – У меня голова не соображает.
– Не волнуйся, – сказала Фиона. Выговор у нее был не британский, но и не американский, а какой-то совершенно нейтральный. – Если не выйдешь через нормальное время, я спущусь и найду тебя.
– Хорошо.
Холлис на негнущихся ногах спустилась в пространство белой плитки и дешевого люминесцентного света, пахнущее каким-то очень современным дезинфектантом.
Сидя в запертой кабинке, она пересилила желание зареветь и попыталась вспомнить, ударялась ли обо что-нибудь головой. Вроде нет, несмотря на ощущение, что мозг распух и не помещается внутри. Просто не могла удариться, потому что Олдос что-то такое сделал с ремнями. Холлис помнила какой-то хомут на шее и треугольную биоморфную подушку на груди. Очень полезная вещь для любителей врезаться в чужие машины.
– Господи, – выговорила она, вспомнив. – Это был Фоли.
Фоли Милгрима из голубой пещеры под «Салон дю вэнтаж». Побитый-забинтованный и похожий на обозленного мальчика с фотографии Дианы Арбус[38]. Который с гранатой, только во взрослой версии, что еще добавляло жути.
Туалетная бумага здесь была на удивление толстая. В «Кабинете» наоборот – видимо, сознательное ретро.
Наверху, на асфальтовом островке, девушка по имени Фиона жала пиксели на экране своего айфона. Ее мотоцикл стоял рядом с пятью-шестью такими же огромными байками. За ними курили двое курьеров: рыцари в мезозойской броне с какого-то темного витража. Нечесаные волосы, бороды, как у массовки в фильме про Робин Гуда. Чуть дальше Холлис узнала псевдотюдоровский фасад универмага «Либерти». Грейт-Мальборо-стрит. Совсем близко от Портман-Сквер. Казалось, с отъезда из «Кабинета» прошло несколько дней.
– Можно ехать, – сказала Фиона у нее за спиной.
Холлис обернулась. Фиона убирала телефон в нагрудный карман черной куртки.
– Где Хайди и Милгрим? – спросила Холлис.
– Мое следующее задание после того, как заброшу тебя в гостиницу.
– Ты знаешь, где они?
– Найдем, – ответила Фиона, перекидывая ногу через седло.
На ней были высокие черные ботинки со стертыми носами и множеством пряжек на боку. Она протянула Холлис шлем.
– У меня от него голова болит.
