На меня уставились снова три пары уже охреневших глаз, и я поспешил добавить объяснение: — Понимаю, звучит странно. Я не владею магией, но даже не будучи посвященным, считаю необходимым разбираться в этих вопросах. Потому и штудирую старинные тома, где сокрыты тайны волшебства.
— Однако ты же постоянно пропадал на занятиях с мечом, не заглядывая в книги, — с сомнением в голосе произнесла Эйлин, явно не доверяя моим словам.
— И что такое накопитель? — этот вопрос уже задала Фэйлин.
— А где водятся такие древние фолианты? — недоверчиво хмыкнул Коригол.
— Сейчас у меня нет времени на объяснения, — сказал я, стараясь придать голосу как можно больше суровости. — Если хотите убедиться в моей правоте, просто делайте, что я скажу. Эйлин, передай мне свою серёжку, а ты, Фэйлин, подойди сюда и делай то, что я скажу.
Они молча выполнили мои указания. Эйлин передала мне свою сережку, а Фэйлин, слегка неуверенно, подошла ближе.
— Хорошо, теперь закрой глаза и сосредоточься на своем Накопителе, — мягко произнес я. — Представь, как мана плавно циркулирует внутри тебя, словно тихий ручей. Нет никакой спешки, никакой переполненности. Просто спокойное, ровное течение. А теперь Фэйлин, направь эту энергию в сережку Эйлин. Медленно, контролируемо, как будто ты наполняешь хрустальный бокал тонкой струйкой вина.
Фэйлин послушно закрыла глаза, сосредоточившись на своих ощущениях. Однако, похоже, она снова допустила ту же ошибку. Вместо плавного потока маны она попыталась единовременно влить в сережку огромное количество энергии, словно черпаком зачерпнув из Накопителя.
— Стой! Прекрати! — скомандовал я. — Ты снова делаешь это неправильно! Представь, что ты пытаешься влить водопад в крошечную чашку. Что произойдет? Она разобьется, не так ли? Вот и здесь то же самое. Сережка не сможет выдержать такой поток энергии.
Эх, думаю, мне в ближайшее время нужно провести с ними уроки.
В кабинете Фэйлин, словно специально созданном для наших целей, проходили занятия. Её страсть к экспериментам превратила это помещение в настоящую алхимическую лабораторию, где среди причудливых приборов и мерцающих пробирок царила атмосфера волшебства. Нам оставалось только найти предметы, которые можно было бы зачаровать.
Я отказался от идеи уничтожать ценные вещи и предложил использовать простые, незамысловатые предметы — деревянные изделия, которые ждали прикосновения магии.
Вокруг столов, заваленных деревянными заготовками всех форм и размеров, собрались Фэйлин, Эйлин и несколько других магов, которые являлись нашими слугами, приведенных Эйлин.
Объяснив в общих чертах принципы управления маной и технику ее плавного, выверенного вливания в предмет, я с удивлением отметил, что слуги усвоили урок быстрее всех. Возможно, из-за небольшого количества маны в их накопителях им проще направлять её в предметы, поскольку он не испытывает большой нагрузки. С одной стороны, это радовало, так как это доказывает, что я всё-таки был прав и зачаровывать предметы может каждый маг, как и в моём мире. С другой – о крупных партиях зачарованных изделий с ними можно было забыть: они выдыхались слишком быстро, а времени на их тренировку у меня нет. Отпустив их, я с улыбкой посмотрел на Фэйлин, в глазах которой медленно таял предрассудок о том, что зачарование – удел лишь определённых магов. Думаю, что сложность, которую они испытывали, объяснялась отсутствием углубленного обучения контролю над маной. В мире, где войны и стычки с монстрами Маранира были обыденностью, предпочтение отдавалось боевой магии. Которая, в свою очередь, больше зависела от эмоций и для которой особый контроль не нужен. Аристократы стремились вооружить своих отпрысков разрушительными заклинаниями, чтобы те могли защитить семью и свои владения.
Возможно, стоит обратить внимание на крестьян, ведь они не обучаются боевой магии, а значит, могут обладать более тонкими навыками управления маной. Однако нам нужен не просто крестьянин, а крестьянин с развитым магическим накопителем.
Взяв фигурку, в которую только что влили небольшое количество маны, сразу вспомнилось прошлое. Тогда раздавая такие же безделицы безликим солдатам, я шептал о грядущем «сюрпризе» для врага. Накрыв фигурку стальным блюдцем, я обратился к Фэйлин, прося ее, возвести щит сразу после моего удара. В ее взгляде читалось недоумение, но она безмолвно кивнула. Я резко ударил по блюдцу подвернувшимся под руку металлическим прутом. Мгновенно вспыхнул щит Фэйлин, а я отскочил назад. Последовал взрыв – не оглушительный, но достаточно мощный, чтобы, находясь фигурка в руке, оторвалась конечность.