— И ещё, господин, — сказала Фэйлин, и в её голосе прозвучала неуверенность, как будто она шла по тонкому льду. Было видно, что слова давались ей с трудом, но долг требовал говорить. Она протянула мне ещё одну папку, набитую бумагами, от которых веяло скукой и нежеланием вникать.
Фэйлин заметила моё замешательство и, собравшись с духом, выпалила:
Лорд Рейлан в погоне за быстрой прибылью пускался в рискованные предприятия, вкладывая деньги в бесперспективные проекты. Все его начинания заканчивались горьким разочарованием и огромными финансовыми потерями. Кроме того, налоги, которые мы платим короне, непомерно высоки, они поглощают всё, что удаётся собрать с наших владений. Мы же не можем увеличить налоги в своих владениях — королевский указ запрещает это в течение следующих пяти лет после того инцидента, да и есть вероятность, что народ может взбунтоваться. Если мы не предпримем что-то в ближайшее время, банк заберёт у нас всё, что осталось, а он и так забрал уже у нас достаточно много.
Блядь!!! Эта Ежелика отправила меня куда очень глубоко в задницу. Не могла сначала изучить местных жителей и выбрать кого-то более перспективного, могла бы и в Короля меня направить, и возможностей больше, и проблем меньше, и я уверен, у него там нет проблем с магией.
Эйлин молча наблюдала за происходящим, ее лицо выражало беспокойство. Она, как и я, осознавала серьезность положения. После того как Фэйлин закончила, воцарилась тишина, нарушаемая лишь тихим шуршанием бумаги. В голове кружились цифры и прогнозы, рисуя мрачную картину будущего.
Как же нам поступить, чтобы хотя бы немного рассеять сгустившийся над нами мрак? В моей голове промелькнула идея, хрупкая, как первый лёд, но способная, если дать ей разрастись, принести ощутимую пользу.
В моём мире, до того как мне пришлось отправиться на свою первую войну, я занимался созданием артефактов. Маги — настоящие маги — были редкостью, и потому мои изделия пользовались спросом. Для каждого находилось что-то особенное: для крестьян — талисманы, дарующие силу, для прекрасных дам — изящные украшения, сохраняющие их красоту, для воинов — обереги, способные в миг опасности создать щит или исцелить раны. Сейчас я сам не обладаю достаточной силой для этого, но я уверен, что в этом мире можно найти искусных волшебников и алхимиков. И тогда мы сможем предложить людям нечто действительно ценное вместо убыточной торговли вином: артефакты и зелья. Осталось только изучить ситуацию, узнать о конкуренции и выяснить, какие разрешения необходимы для такой торговли.
Мое предложение прозвучало в зале, заставив присутствующих в удивлении вскинуть брови. Казалось, их удивление было вызвано не столько сутью идеи, сколько осознанием того, что она вообще могла исходить от меня – человека, о котором они, очевидно, уже составили весьма определенное мнение.
Первым тишину нарушил Коригол: – Артефакты? Это… нечто новое, лорд. Мы никогда не ступали на эту территорию. Кто станет покупателем наших изделий? И где нам сыскать достаточно магов и алхимиков? Ведь их услуги, должно быть, обойдутся недёшево.
— Мне, безусловно, нравится эта мысль, — сказала Эйлин, — но есть одна проблема: где мы найдём мастеров, которые смогут выполнить такую тонкую работу, как зачарование?
— К тому же не так-то просто найти предметы, способные вместить в себя магические силы, — добавила Фэйлин, выражая свои опасения.
Коригол обхватил голову руками, словно от нестерпимой боли: — Если представить, к чему это всё приведёт… Нам придётся умолять гильдию торговцев о разрешении и месте под солнцем. И даже не стоит надеяться на торговые пути в другие города, не говоря уже о странах! Торговать только в Строуроме — это всё равно что пытаться наполнить бездонную бочку каплями росы.
Если честно, я сейчас охренел от их нытья. Хотят, что ли, лапки свесить и сказать, что «всё, пиздец»? Ну я вообще не вижу проблемы. Нашли, блядь, причины серьёзные. Как они вообще до этого справлялись с обязанностями.