Минелия двигалась назад, словно танцевала на льду, изящно избегая смертельных ударов меча. Ее пальцы, словно живые змеи, плели новые плетения, обрушивая на культиста бурю огня и ледяных осколков. Но, странно, в ее действиях не было ни малейшего напряжения, лишь отстраненная легкость, словно это была не битва, а лишь разминка перед чем-то более серьезным. «Как ты думаешь, она хотя бы немного напрягается?» – спросила меня Екатерина, стоявшая рядом. «Не думаю, – ответил я, – мне кажется, он ей не соперник». И только сейчас я понял, насколько огромна ее сила. Даже сейчас, после всего пережитого, она не показывала ни малейшей слабости. Мой фатальный просчет. Видимо, в своем мире, где я считался одним из самых могущественных, я утратил способность видеть силу соперника, не вступая с ним в схватку.
Минелия не собиралась давать врагу передышку. Она увеличила давление, обрушивая на культиста шквал магических атак. Он отчаянно отбивался, меч его вращался, как винт, но всё чаще он мог только блокировать удары, не имея возможности перейти в наступление. Его дыхание стало неровным, в глазах появилось замешательство. Минелия явно одерживала верх. «Он не выдержит долго», – пробормотал я. Екатерина кивнула, наблюдая за боем с пристальным вниманием.
Вскоре культист полностью перешел в глухую защиту, отступая под неустанным напором магии. Он пятился, как загнанный в угол зверь, тщетно пытаясь укрыться от обжигающих молний и ледяных осколков. Его меч, еще недавно смертоносный, теперь лишь беспомощно отражал часть атак. Рыцари, наблюдавшие за битвой, оценили ситуацию. Они неоднократно сражались бок о бок с Минелией и знали, когда и как ей помочь. Действуя слаженно, как единое целое, они начали поддерживать ее своими заклинаниями, усиливая ее атаки и создавая дополнительные прорехи в обороне врага.
Один рыцарь вызвал огненный ливень, заставляя культиста сосредоточиться на защите от пламени. Другой, воспользовавшись моментом, создал вокруг него ледяное кольцо, сковывая его движения. "Отличная работа!" – крикнула Минелия, почувствовав поддержку и удваивая свои усилия, обрушивая на врага заклинание за заклинанием.
Всё-таки, как я и предполагал, с самого начала их всех обучают боевым заклинаниям и использованию сразу огромного объёма маны, что, в свою очередь, мешает им использовать более деликатные возможности магии.
Культист не выдержал. Под градом магических ударов его защита пала. Один из разрядов прорвал барьер и обжег ему лицо. Он завыл от боли, выронил меч и рухнул на колени.
Минелия смотрела на поверженного культиста с презрением. В ее глазах читалось разочарование. «Ну что, это всё?» – спросила она насмешливо. «Думал, сможешь меня победить? Да ты не стоишь даже того, чтобы я использовала против тебя свою настоящую силу».
«Да, лучше не злить Минелию, когда она видит в вас достойного противника, ибо нет для нее большей досады, чем поверженный враг, толком ничего не показавший», – подумал я про себя.
«Если бы у меня был мой меч», – продолжила она, – «ты был бы уже изрублен на мелкие кусочки. Ты даже натиск слабых заклинаний не можешь выдержать, когда почти каждый ребёнок в академии этому обучен».
«Ну конечно, здесь она явно перегибает палку, – подумал я, – видимо, сильно уж он задел её своим невежеством».
Главарь сектантов попытался подняться, но ноги его не слушались. Лицо, обожженное магией, представляло собой ужасное зрелище: кожа потрескалась, обуглилась, а из глаз сочилась кровь.
Внезапно меня пронзило странное чувство. Воздух наполнился привкусом чужой, смутно знакомой магии. Сердце бешено заколотилось, предчувствуя неминуемую опасность. Не раздумывая ни мгновения, я сорвался с места, рванувшись туда, откуда исходил этот едва уловимый зов.
Вновь отчетливый щелчок пальцев эхом пронесся по площади, и культист, поверженный Минелией, растворился в воздухе под недоумевающими взглядами рыцарей и самой Минелии. Я понимал, что времени мало и сейчас прозвучит второй щелчок. Я должен успеть.
Знакомая магия — Лена. Она жалась за выступом скалы, видимо, призванная сюда этим самым культистом. Я не успевал дотянуться, коснуться её, но, словно почуяв неизбежное, антимагия сама вырвалась из моей руки призрачной тенью и устремилась к девушке. Едва она ухватилась, как прозвучал щелчок, и мы телепортировались в неизвестность.
Я почувствовал свежий воздух. Как же это приятно! Правда, что-то давило на грудь. Открыв глаза, я увидел Катю, устроившуюся верхом на мне. «Она-то здесь каким образом оказалась?» – промелькнуло в голове.
— Может, хватит на мне сидеть? — буркнул я, обращаясь к этой тяжелой, но такой привлекательной лисице.
Она, безмолвно подчинившись, слезла и, словно зачарованная, принялась изучать окружающий пейзаж. И действительно, было на что посмотреть. Мы снова очутились в лесу, но на этот раз в непосредственной близости от полуразрушенного строения, напоминавшего скорее призрак сторожевой башни. Почерневшая от времени и покрытая изумрудным мхом каменная кладка, пустые глазницы окон, в которых свистел ветер, и покосившаяся крыша.