— Вообще-то, да, это довольно сложно.
По-видимому, я начинаю улавливать суть проблемы. Снова эта неуправляемость магией, когда они не способны контролировать количество маны, которую зачерпывают, и направлять поток более точно. Право же, не ожидал, что ситуация настолько критична, что они не могут даже сделать шарик ярче.
Мы шли вперед, и, судя по карте, мы приближались к первой комнате, от которой ответвлялся нужный нам путь – в самое сердце леса. Что именно там находилось, я не мог сказать, но на карте был изображен замок. Возможно, когда-то здесь был город.
От ответвления, которое вело в нужном направлении, отходили другие проходы, уходящие в разные стороны. Рядом с некоторыми был маленький значок плюса, в других – меч, в третьих – решётка. Подписей под этими обозначениями не было, и мы не могли определить, куда они ведут.
В первой комнате нас встретила звенящая тишина. Воздух был спертым, влажным, пропитанным запахом сырой земли. Комната оказалась довольно просторной, стены ее были исписаны странными символами, местами стертыми временем. В центре комнаты валялся обломок колонны, поросший толстым слоем мха.
Внезапно, тишину нарушил приглушенный скрежет, доносившийся из одного из коридоров. Я моментально скомандовал Кате замереть, и мы оба прислушались. Звук повторился, став чуть громче. Казалось, кто-то медленно волочит что-то тяжелое по каменному полу. Я незаметно достал меч, готовясь к любому исходу.
Скрежет приближался, и вскоре из темноты показалась фигура. Огромный слизень с мерзким студенистым телом волочился по коридору, оставляя за собой влажный след. Внутри его полупрозрачного тела виднелись какие-то кости и обрывки ткани. Катя вскрикнула от отвращения, но тут же осеклась, вспомнив о нашей скрытности.
— Тихо ты… да я и прикасаться к этой мерзости не хочу, — прошептал я, чувствуя, как волна омерзения наполняет меня. Обычно я далек от брезгливости, но эта тварь… эта тварь вызвала во мне отвращение.
Слизень, казалось, не обратил на нас никакого внимания. Он медленно прополз мимо, его студенистое тело издавало хлюпающие звуки, и скрылся в одном из проходов. Катя облегченно выдохнула, прижавшись ко мне.
— Фу… какая гадость, — прошептала она, стараясь сдержать дрожь. — Надеюсь, это было единственное мерзкое создание в этих катакомбах.
— Согласен — подтвердил я.
Сделав глубокий вдох, мы продолжили наше путешествие. Преодолев неприятные впечатления от увиденного, мы углубились в лабиринт катакомб, ориентируясь по светящейся магической карте. Коридоры извивались, разделялись, поднимались вверх и уходили вниз, создавая запутанную сеть. Остановившись, я повернулся к Кате.
— Катя, скажи мне, – начал я, пристально глядя ей в глаза. – При каких обстоятельствах мы встретились в первый раз?
— Так ты действительно не помнишь? — как-то безразлично ответила она. — Я же тогда предупредила тебя… про таверну. Про то, что не стоит торопиться на встречу.
— В таверну? — переспросил я, пытаясь ухватиться за ускользающие обрывки воспоминаний.
Она кивнула и, мило прищурившись, почесала своё лисье ушко. — Ну да, там должна была состояться твоя встреча с Игорем и его… питомцем.
— Говоря о питомце, ты имеешь в виду меруна?
— Да… он был прелестен, с ним было так весело.
— Вряд ли, – возразил я, ощущая холодок в груди. – Этот «дружелюбный питомец» пытался меня убить.
— Да ну?! — в её голосе прозвучало неподдельное удивление. — Без приказа он бы и пальцем не тронул. Должно быть, Игорь велел. Хотя…
— Это вряд ли, так как он мне сам сказал, что убьёт его за то, что тот напал на меня без приказа.
— Тогда… может, и ему промыли мозги? Звучит бредово, конечно…
— Возможно. Но скажи, в чем заключался план?
— Все просто. Тебя усыпляют, дают немного твоей крови меруну, чтобы он от твоего имени дал Дальтони разрешение на исследование фамильного склепа.
— То есть ты знала, что это Дальтони меня заказал?
— Нет… Я тоже у Лавриана впервые услышала, кто.
— Понял. А что должно было случиться со мной?
— После этого всего ты бы просто вернулся на своё место, но только бы ничего не помнил о встрече с нами.
— Я и так её не помню.
— Я не знаю, как тогда прошла встреча, меня там не было, так как я с ними поругалась, и, возможно, это уберегло меня от того, что произошло с ними.
Наконец мы достигли нужного нам места да ещё и без происшествий. Поднявшись по крутой лестнице, мы очутились в просторной зале, освещенной слабыми лучами света, проникающими сквозь провалы в полуразрушенном потолке. Каменные стены, покрытые трещинами и поросшие лишайником, хранили следы былого величия. Когда-то здесь, несомненно, кипела жизнь, но теперь лишь тихий шелест ветра, гуляющего по заброшенным залам, нарушал гнетущую тишину.
Осторожно ступая по обломкам, мы прошли в центр залы. Здесь когда-то стоял огромный стол, от которого остались лишь полуистлевшие ножки и осколки столешницы. Вокруг валялись обломки стульев, а на стенах виднелись следы когда-то висевших гобеленов. Все говорило о том, что это была трапезная или зал для собраний.