– Я знаю, что эта обезьяна облетела вокруг Земли, –
произнес маленький рот под красным носом.
– Ну и ладно, – сказал Счастливчик как можно более сурово. – Так что вы собираетесь теперь делать?
– Не заводись, – сказал Горилла.
– Я еще никогда не встречал настоящих знаменитостей,
– сказал человечек. – Как вы думаете, даст он мне автограф?
– Обезьяны писать не могут, – сказал Счастливчик.
– А ведь верно.
– Я вам скажу, что делать, – посоветовал Горилла. –
Возьмите ящик с цементом, а мы его попросим оставить в нем отпечаток ступни. В Голливуде так делают.
– Здорово придумано!
Как только человечек вышел за дверь, моряки встали.
– Подработали неплохо, пора и честь знать. Надо смываться, – сказал Счастливчик.
Пан уже шел к ним еще с одним долларом.
Звезды скрадывал туман, наползавший с востока.
Друзья выбрались на шоссе; каблуки моряков постукивали о бетон. Пан держался мягкой почвы канавы и порой жалобно стонал, когда оступался и попадал ногой в воду, скопившуюся на дне.
И вдруг ночи как не бывало, все вокруг залил яркий свет. Со всех сторон в них ударили лучи ручных прожекторов. Пан Сатирус сел в канаву и прикрыл глаза руками, но холодная вода заставила его подскочить.
Послышался голос, усиленный мегафоном:
– Вы окружены, ребята. Не делайте глупостей.
Горилла и Счастливчик медленно подняли руки. Пан, стоявший между ними, снова прикрыл глаза руками.
Кто-то сказал:
– Убери ружье, ты, обезьяна!
И в ответ прозвучало с южным акцентом:
– Ты кого называешь обезьяной, мартышка несчастная?
В мегафон опять сказали:
– Мы агенты Федерального бюро расследований. Мы вам ничего не сделаем. Стойте спокойно где стоите.
Выбора не было. Пан повизгивал от боли – ослепительный свет резал глаза. Счастливчик положил руку на плечо шимпанзе и крикнул:
– Не светите нам в глаза!
– Убавьте немного, ребята, – послышался голос, и свет стал не таким яростным.
– Помните – я силой увел вас, – напомнил Пан. – Я не хочу, чтобы вы рисковали своей карьерой.
– Где это только наш талисман понабрался таких слов? – сказал Счастливчик.
– Помните, как Джимми Дюрант выступает по радио? –
вдруг спросил Горилла. – Я без флота проживу, а без меня-то флот не проживет.
– Ты с каждой минутой становишься все больше похожим на Пана, – сказал Счастливчик.
– Все больше похожим на гориллу, – поправил Пан.
И они уже все смеялись, когда мистер Макмагон шагнул к ним из ночи, ступив внезапно в освещенное пространство. По мере того как он приближался, его грозная фигура приобретала обычный вид.
– Добрый вечер, джентльмены, – сказал он.
– Что, забеспокоился, плешивый? Ну, чтоб ты знал: мы
Пана уже накормили, – проворчал Горилла.
– О чем это вы? – спросил Макмагон.
– Вы, крысы, заперли его в камеру и не давали есть. Вот почему он удрал, – сказал Счастливчик.
– Ничего подобного я не помню, – возразил мистер
Макмагон.
– Из вашего липового газохранилища.
– Не валяйте дурака. Я специальный агент ФБР. Откуда у меня может быть газохранилище? Мистер Сатирус, мы приготовили комфортабельный автомобиль для вас и ваших адъютантов. И кстати, мичман Бейтс и мистер Бронстейн, мы доставили сюда с корабля все ваши личные вещи. Ваши вестовые упаковали их, и я уверен, что все будет в порядке. А теперь план наших дальнейших действий…
Отсюда до аэропорта в Майами вы поедете на машине. Там вас ждет реактивный самолет; доктор Бедоян позаботится о том, чтобы вам было удобно лететь. Но, учитывая поздний час, вы, может быть, предпочтете отложить полет до утра.
В этом случае завтра вам окажут более пышный прием, и, хотя я знаю, что вы не придаете значения таким вещам, все-таки позвольте напомнить, что Нью-Йорк – это ваш родной город…
Под холодным взглядом обезьяны он смешался и стал бормотать что-то невнятное.
– Уж не лишились ли вы рассудка, мистер Макмагон? –
спросил Пан Сатирус.
Агент ФБР смолчал. Он проглотил обиду. Это было заметно, несмотря на ослабленный свет прожекторов.
Мистер Макмагон пожал плечами и достал из кармана записную книжку. Он открыл ее и взглянул на Гориллу и
Счастливчика, ища сочувствия, но не нашел его. Деревянным голосом он стал читать:
– Полицейский комиссар Нью-Йорка встретит ваш самолет в аэропорту Ла-Гардиа… Это большой аэропорт в
Нью-Йорке, сэр… Он будет сопровождать вас до муниципалитета, где вас должен приветствовать мэр. После небольшой юридической процедуры вас повезут во главе колонны автомашин по Бродвею, где вас будет приветствовать население… так принимают в Нью-Йорке именитых гостей… в Радио-сити для подписания контракта, а затем в Бронкс, где президент Зоологического общества произведет церемонию открытия бронзовой доски, которая увековечит тот факт, что вы родились в Нью-Йорке.
– В обезьяннике, – сказал Пан Сатирус.
– Вечером состоится обед, который даст в вашу честь диетолог Центрального зоопарка и…
Пан Сатирус протянул длинную руку. Записная книжка легко перешла в его сильные пальцы; они скрутили ее, и порванные листки подхватил ночной ветерок.
– Юридическая процедура? Подписание контракта? Вы плохой актер, мистер Макмагон. Вы уж лучше придерживайтесь своего метода – допроса с пристрастием.
