Нуменал Анцельсы полностью

В целом, наблюдаемые явления вписывались в рамки существующей теории. Но, по-прежнему оставалось неясным — откуда берется, и в результате чего образуется пыль?.. Как космолог, Шлейсер понимал: образование кремний-кислородных, да и остальных, вкупе слагающих частицы пыли комплексов, может происходить только при нуклеарном взаимодействии космических частиц высокой энергии, большую часть которых составляют протоны. И сформироваться они могут только двумя путями: либо в результате расщепления полями первичных водородных атомов, либо вследствие резонанса вакуумных флуктуаций — то есть, из ничего. Теоретически эта теза выстраивалась сама собой. Но доказать ее, из-за чрезвычайной растянутости во времени процесса синтеза элементов тяжелее водорода, не было никакой возможности. Единственным доводом, косвенно удостоверяющим образование первичного вещества (то есть, пыли) из космических частиц, являлось то обстоятельство, что уровень радиации внутри небулы на несколько порядков превышал космофон. Причем, в значительной мере тому способствовали изотопы цезия, кобальта, других антиинертных элементов, которые на планетах земного типа в естественном виде давно исчезли: то есть распались. А раз так, то небулярное вещество должно быть «молодым», и его возраст не должен идти в сравнение с возрастом вещества, образовавшегося в момент рождения вселенной. Вот только почему это вещество — пылевая плазма — появилось именно здесь, и почему именно в это время? Почему и за счет чего оно вообще появлялось когда-то ранее? И почему до сих пор продолжает появляться: хоть здесь, хоть в других разделах универсума?.. Да, это были заковыристые вопросы, и предназначались они прежде всего для пытливых умов, интересующихся вопросами естествознания. И чтобы попытаться ответить на них, надо было набирать как можно больше фактического материала…

Между тем, исследования продолжались. Трасса аллоскафа несколько раз пересекла орбиты силикатных и железоникелиевых астероидов со следами магматических преобразований, и вполне сформировавшихся. Эти находки подтверждали свидетельство: в системе когда-то уже были плотные твердокаменные обособления, которые впоследствии подверглись деструкции — либо от столкновений, либо под действием неких эндогенных факторов.

В режиме стеллера аллоскаф без труда развивал скорость в четверть световой, однако о том, чтобы обследовать в сжатые сроки такую громадную область, не могло быть и речи. Кампиоры разослали разведзонды во все уголки протозвездной обители, после чего сконцентрировали внимание на небольшом планетоиде размером с Луну, орбитальное положение которого в наибольшей мере подходило к земному. Планетоид тут же окрестили Сципионом [67] в надежде на то, что он, подобно историческим прототипам, окажется лучшим в семействе Бычьей Головы.

«Ясон» несколько раз обогнул планетоид, и, после того как на стереоглобе высветилась элементная карта его поверхности, завис на стационарной орбите над одним из масконов [68]в субэкваториальном поясе, где, возможно, произошло внедрение в губчатую кору одной из первых магматических интрузий, а может, и застрял крупный астероид. Именно здесь масс-спектрограф засек комплексную и пока единственную аномалию полиморфного углерода.

Шлейсер передал командование аллоскафом Астьеру, и через несколько часов, в компании со Снартом, на слайдере и в сопровождении грузового контейнера, совершил посадку в центре похожей на кляксу аномалии. Первым делом выяснилось, что передвигаться по поверхности, сложенной рыхлым конгломератом из комьев грязи, метеоритных осколков, ледяных глыб и сцементированных твердой углекислотой амигдалоидов, совершенно не представляется возможным из-за бесчисленных торосов, астроблем, каверн и эскарпов. Кроме того, повсюду зияли глубокие цилиндрические дыры с отполированными до блеска стенками: вертикальные и наклонные (что-то вроде шахтных стволов или нор каких-то гигантских существ), а в понижениях рельефа — талассоидах — разливались достигающие приличных размеров метановые озера, или же скапливались наносы из тончайшей пыли, в которой можно было утонуть, как в воде. Жаль, но идея использовать для передвижения ровер, отпала. Пришлось довольствоваться короткими перелетами на малой высоте, предоставив миарту возможность самому разбираться в укладе планетоидной топодинамики.

Но даже исинту в этих условиях было нелегко. Опробование продвигалось с большим трудом. Работе мешали не только в изобилии встречающиеся остроугольные останцы, но и другие, не менее мерзопакостные элементы геоморфологической машинерии: замаскированные снегом трещины; наледи; полыньи; пылевые завесы, как бы набрасывающиеся одна на другую и никогда здесь до конца не рассеивающиеся.