– Тебе должны были принести безалкогольное пиво. Но я чувствую, пахнет спиртом… этиловым спиртом…
Теперь нахмурился и сам Денис.
Он уже пожалел, что не купил мятную жвачку, прежде чем отправляться целовать прелестницу из джаз-бара. Ну выпил он пива – зачем из этого трагедию делать?
– В чём дело, Алиса? – поморщился он. – У меня изо рта воняет, а ты сказать стесняешься?
– Господи, какой же ты дурак, – процедила девушка. – Мы полгода готовились к этому дню, а сейчас ты одной кружкой пива можешь всё испортить.
– Готовились? – опешил Денис. Отстранился от девушки. – К чему готовились? Кто?
Она вцепилась в воротник его рубашки, не давая от себя отойти.
– Теперь уже поздно что-то менять. Второго шанса не будет.
В её руке блеснул тот самый тюбик помады, Алиса быстро приложила его к шее Дениса. Послышался тихий щелчок.
От неожиданности и боли он с такой силой оттолкнул от себя девушку, что она не удержалась и растянулась на полу. Денис обхватил шею ладонями и отпрянул к двери. Нащупал ручку за спиной, но дверь не поддалась, причём, заперта она была не изнутри (он бы заметил, что Алиса закрыла замок), а снаружи.
Кто-то запер дверь, когда мозги Дениса думали о более приземлённых вещах, нежели собственная безопасность, а значит, безопасность системы координации. Сегодня он совершенно забыл о том, что себе не принадлежит. Первая попавшаяся юбка спровоцировала его на необдуманный поступок. Да что там – сделала из него озабоченного идиота.
Денис ненавидел себя за слабость.
А заодно ненавидел и Алису.
– Ты кто такая? – зарычал он на неё. – Кто ты, чёрт возьми, такая? Что тебе нужно?
Девушка поднялась с пола, её глаза наполнились слезами.
– Денис, не кричи. Пожалуйста, не кричи. – Она вытянула руку с тюбиком помады. – Мне нужно было, чтобы это вещество оказалось у тебя на языке, понимаешь? На языке… это вещество… в помаде. Оно сорбируется через слизистую ротовой полости, блокирует частицы, фиксирующие твои медицинские показатели и передающие их через детектор. Не волнуйся, в этом нет ничего страшного. Я ввела тебе препарат, стабилизирующий….
Он не дослушал.
Сделал резкий вдох, собираясь сказать ей в ответ не самые лестные слова, но вместо этого захрипел. Горло сжал спазм. По позвоночнику пронеслась волна онемения, ноги подогнулись. Денис опустился на колени, а потом повалился на спину.
Место укола адски горело.
Но это было не самое ужасное. Ужаснее всего, что он не мог дышать. Воздух перекрыло внезапно воспалившееся горло. Тело выгнулось на полу в долгой конвульсии, конечности онемели и потеряли чувствительность.
Алиса кинулась к нему.
– Денис? Что с тобой? – Она закричала: – Всё сюда! Быстро! У него анафилаксия!
Сквозь плывущий туман он увидел её лицо. Потом в гримёрке появился кто-то ещё, потом ещё, ещё и ещё, пока тесная комната не наполнилась людьми. Тёмными и светлыми силуэтами, обступившими его со всех сторон.
– Положите его на туалетный столик, быстро. Голову… голову аккуратнее…
Денис почувствовал на плечах и лодыжках чьи-то руки, ощутил короткий полёт – тело поднялось вверх. В следующую секунду под спиной оказалась твёрдая поверхность.
– Кладите его ровно, да… так… – бормотала над ним Алиса. – Вика, большую аптечку. Достань ларингоскоп и интубационную трубку. Он не может дышать, у него отёк гортани. – Она прошептала: – Денис, потерпи… потерпи, пожалуйста. – И снова скомандовала: – Сеня, адреналин! Приготовь полкубика внутривенно. И режь рукав… режь до плеча. Вытяни ему руку, дай шприц, я сама… Вика, быстрее! Клим, следи за давлением и пульсом… Вика!
– Нашла, нашла, – выдохнул ещё кто-то. – Асель, сделай что-нибудь… Асель, пожалуйста…
– Не паникуй. Открой ему рот, аккуратно… шире, да… так. – Командирский голос Алисы тонул в шумах, но Денис всё равно улавливал некоторые фразы: – Клим, Сеня… держите его… он не должен шевелиться, иначе будут повреждения. Держите! Крепче! – Она снова забормотала над Денисом: – Ввожу трубку… ротовая полость… гортань… дальше, дальше… голосовые связки, трахея… держите его, держите…
– Господи, Асель… ты его убьёшь, ты метровую трубку ему в глотку запихала…
– Вика, если ты ещё что-нибудь скажешь, я попрошу тебя выйти. Клим, что показывает нейродетектор?
– Пульс шестьдесят пять, давление: норма, – ответили поодаль сухо и чётко.
– Что на самом деле?
– Пульс нитевидный. Давление сорок на восемьдесят, падает…
Голоса окончательно растворились в нарастающем шуме, потом исчез и свет, и шум, исчезли мысли, скрыв из сознания Дениса всё, что происходило с ним и вокруг него.
– Это ты виновата! Надо знать меру, когда задание выполняешь!
Зычный голос ворвался в уши и задребезжал по черепной коробке, как камень по пустому ведру. Денис не мог пошевелиться. Казалось, звуки долетали до него через слои плёнки и ваты, но всё же долетали и зудели, зудели.
– Вика, перестань, – сказал кто-то совсем рядом.
