Диалог выходил из-под контроля. Рыцарь понял, что если не проявит твёрдость, так и останется ведомым этим странным стариком и не добьётся того, чего желает.
– Говорить о своей мудрости может лишь тот, кто прославился деяниями, – спокойно заметил Ломпатри. – О твоих деяниях мне слышать не доводилось, как не доводилось слышать и твоего имени. Откуда мне знать, что ты тут главный? Почему я должен поверить, что ты и есть Исакий, если ты даже не представился мне в начале переговоров?
– Исакий! Ха-ха! – рассмеялся старик. Он отошёл от стены и остановился посередине комнаты. – Имена тхеоклеменов – великая тайна. Они оседлали ветра времени. Говоря по-вашему – они обладают волшебной силой. Знать имя тхеоклемена – величайший дар для любого существа в этом мире. И чтобы ты перестал считать меня своим врагом, знай, что имя мне Иссгаард!
Имя своё старик произнёс совсем не хриплым голосом, а громогласным, чистым басом, и что-то странное произошло в этот момент. Тени в комнате сгустились, а свет факелов засиял ярче. В воздухе почувствовался тонкий запах соли, а сама комната, будто бы дёрнулась куда-то в сторону и в тот же миг вернулась на своё место. С потолка струйками осыпался песок. Пляшущие огни факелов замерли, будто бы превратились в оранжевые цветы, неподвижные в безветренный летний день. Искры, отлетавшие от них, повисли в воздухе и не затухали. Время для огня остановилось. Иссгаард медленно подошёл к рыцарю, а тот стоял, ни жив ни мёртв, глядя на густые тени и застывшие языки пламени. В россказнях и небылицах магов нет ничего волшебного, к деревянным веточкам на голове нуониэля тоже можно привыкнуть, летающий фей, живущий на упавших с неба горах явление неординарное, но как-то умещающееся в рамки понятного мира, а вот застывший огонь, потерявшее связь со временем пламя – это нечто совсем неправильное.
– Моя Илиана, – прошептал Ломпатри, – видела бы ты…
– Сейчас важно то, что видишь ты, рыцарь, – снова заговорил Иссгаард чистым, сильным басом. – Илианы нет, а ты есть. И тебе суждено принять важные решения. Выберешь верно, изменишь мир. Промахнёшься, так и будешь дальше хныкать по своей мёртвой жене. А теперь, я отвечу на те два вопроса, которые волнуют тебя. Один из них имеет смысл, а другой – нет. Но ты уже знаешь, как отличать одно от другого. Начнём с того, который смысла не имеет.
Огни факелов встрепенулись и снова загудели, как прежде. Тени перестали походить на притаившихся в углу чёрных чудовищ, а свет вновь заплясал в комнате, не режа глаз.
– Что такое честь? – спросил Ломпатри. Иссгаард улыбнулся. Глаза его блеснули от радости за то, что рыцарь следует за ним в неведомый мир новых смыслов.
