– В форте около двадцати Белых Саванов и, возможно, сотня неопытных воинов. У вас четыре сотни щитов, а из осадного оборудования только шестовые лестницы. Разбившись на группы, по три-пять человек, Белые Саваны займут ключевые узлы твердыни. Прикрываясь массой разбойников, они постараются сдержать вас ещё на подходе. Потребуется большая удача и неистовое мужество людей, чтобы просто подняться на стену и взять хотя бы одну сторожевую башню. Но вот удержать её сил у нашего войска уже не будет.
– Вы как всегда правы, господин Белый Единорог, – разведя руками, сказал Гвадемальд. – К тому же, у них есть предводитель, а это очень много значит в любом деле. А если нам удастся открыть ворота?
– Вы считаете, что тхеоклемен поверит, будто вы привели ему войско? Думаете, он клюнет на эту уловку?
– Конечно нет, господин, – отмахнулся Гвадемальд. – Особенно теперь, когда наш друг оттяпал ему руку. Но он может поверить
– Колдун будет осторожничать, – думал вслух Ломпатри, ходя взад-вперёд по шатру. – Если войско за Третьими Вратам, то первым делом он откроет их. Не думаю, что возможно открыть наши полуденные врата до того, как весь форт будет кишеть подземными тварями.
– Попытайтесь что-то придумать на ходу, – предложил Гвадемальд. – Вы ведь самый опытный воевода Троецарствия!
– Что-то придумать всегда можно, – сказал Ломпатри, опёрся руками на стол, приблизил своё лицо вплотную к лицу собеседника и посмотрел ему прямо в глаза. – Но ответьте мне, господин Гвадемальд, наместник короля Девандина в Дербенах, отбросив все разговоры о чести и благородстве, есть ли хоть одна причина, по которой мне не следует предать вас, когда я войду в форт и получу под своё командование армию, способную сокрушить полмира?
– У вас не будет ни одной причины сохранить нам верность, господин Ломпатри Сельвадо, сын Лера, внук Гера, подданный атарийского короля Хорада и владыка провинции Айну. Постарайтесь сохранить верность себе, кем бы вы сейчас ни являлись.
Глава 22 «Третьи Врата»
Кто построил форт «Врата» и когда точно это произошло, не знал никто, даже Тимбер Линггер. Здания склада, замка и некоторых башен заложили давным-давно те, кто жил в этих краях до прихода людей. Предшественники использовали для строительства всего комплекса чёрный агат – камень благородный, но не такой уж крепкий. Большие кубы вырезали из цельных валунов агата, откалывая маленькие кусочки, из-за чего поверхность стен строений была испещрена аккуратными маленькими выемками. Могло показаться, что чёрные стены – это озёрная гладь, подёрнутая зыбкой рябью тонкого ветерка и застывшая так на веки. Зеркальные выемки и острые края сохраняли свои цвет и форму веками. Даже мох не рос на стенах из чёрного агата, а пыль не могла удержаться на неровной, но очень скользкой поверхности. Когда шёл дождь, и стены намокали, агат блестел так, что походил не на камень, а на живое, чёрное существо, покрытое влажной слизью. Шли века, строения постепенно разрушались. Но их ремонтировали, латая дыры и возводя обвалившиеся стены. Пришло время, когда чёрного агата не стало, и в ход пошёл обычный грубый камень или, если повезёт, гранит. К две тысячи пятьсот шестнадцатому году Второго Порядка Мироздания чёрный агат остался лишь в основании построек и в стенах, отделяющих форт от внешнего мира. Ещё этот благородный камень можно было увидеть на железных Третьих Вратах, закованных в старые цепи. Массивный портал украшали ряды пластин из агата, вставленные в металл не столько ради усиления, сколько ради веса и серьёзности намерений закрыть «лаз» на веки вечные.
