– Подкинешь? – спросил у Чиджея Ломпатри. Тот кивнул, расправил крылья и взмыл вверх. Рыцарь подбежал к краю стены и приготовился к прыжку. Фей пикировал прямо на Ломпатри, схватил его под руки и унёс вдаль.
– Стрелы кончились! Приготовиться к рукопашной! – закричал кто-то.
– Рыцарь ушёл! Надо отступать! – испуганно воскликнул командир.
Лучники гурьбой спустились вниз, где семь воинов смотрели сквозь щели укреплений на три десятка тварей, несущихся прямо на них.
– Где рыцарь? – спросил кто-то лучников.
– Утёк! Отступаем! – закричал ему в ответ командир и кинулся карабкаться по баррикадам. Лорни тоже запрыгнул на бочки, но спускаться не стал.
– Стоять! – заорал Лорни так, как никогда до этого. – Идём на врага!
Он наложил на тетиву последнюю стрелу и выбрал цель. Перед тем, как сделать выстрел, скитальцу вдруг показалось, что за его плечом стоит кто-то очень знакомый, похожий на старого друга Йоки. Или это стоял сам Йоки? А вдруг это тот, кто некогда был Йоки, а теперь является кем-то ещё? Внезапно сердце Лорни закипело яростью, и он дёрнул за тетиву резче обычного. Стрела полетела вперёд, а снег, лежавший на земле среди луж крови и грязи, взмыл в воздух и вихрем полетел следом. Последняя стрела вонзилась в тело чудовища, прошла насквозь и попала в лапу той твари, что бежала следом. Первое чудище упало, а вместе с ним, почему-то упало ещё штук пять бегущих рядом. Лорни вынул из сапога старый отцовский нож.
– Вперёд! – скомандовал он и спрыгнул с баррикад. Скиталец побежал навстречу врагам, а Ейко и Молнезар бросились за ним. Остальные тоже закричали и поспешили за своими товарищами на смертный бой.
Светало. Гранёная Луна давно скрылась за горными утёсами, а небо на востоке вновь подёрнула красная дымка холодного солнца. Обычно солдатам, участвующим в битве, кажется, что время течёт медленно. Они думают, что сражаются уже несколько часов, играя со смертью в пятнашки, а на деле проходит всего десять минут. Всё оттого, что в бою за считанные мгновения может произойти невероятное количество событий. Поэтому, даже после короткого сражения, у выживших уходят часы на то, чтобы рассказать о том, что с ними произошло. В этом же сражении время пролетело незаметно. Начавшаяся поздней ночью сеча завершалась уже под утро. Покинув замок, нуониэль пробился к складу. Здесь люди всё ещё держали оборону, хотя силы их уже иссякли. Гвадемальд, следовавший за нуониэлем, не верил своим глазам: это сказочное существо не давало врагам ни единого шанса. В какой-то момент воеводе показалось, что сражение действительно возможно выиграть. А когда он заметил, что плотницкий отряд со своими обозами, остановившийся между горящих казарм и разрушенной лесопилки, отбил все атаки, к Гвадемальду вернулась надежда.
В этот миг нуониэль убил последнюю тварь из тех, что нападали на обороняющихся у входа на склад. Новые чудовища всё ещё прыгали из окон, но до входа им было пока далеко.
– Эти окна! – крикнул Гвадемальду нуониэль и указал на ряд высоких окон, заколоченных досками. – Свет нового дня пройдёт сквозь них и запечатает врата!
Гвадемальд ничего не успел ответить. Нуониэль поднял с земли копьё, крикнул что-то на своём странном языке и побежал на склад. Там он ловко перескочил через ряд щитов прямо на головы чудищ. Первые два удара свалили с ног тех тварей, которые сами приготовились прыгать на другую сторону. Третьего врага он обезвредил не совсем так, как убивал остальных: нуониэль вонзил ему в голову меч, а потом схватил двумя руками копьё и стал наступать на следующих. Мёртвое чудище опустилось на колени, но не упало. А Тимбер Линггер тем временем нанёс три удара по следующей партии врагов, повалив их на горы трупов, с которых они скатились вниз, сбивая с ног очередных чудовищ, разъярённых до полного неистовства тем, что среди людей появился великий воин.
– Нуони-эль! Нуони-эль! – кричали копейщики и мечники, переставляя щиты на пол-аршина вперёд. До этого момента они только отступали, а теперь настало время расплаты.
